Во власти стихии полностью

Меня вдруг замутило. Я боялась снова увидеть людей, снова стать частью общества. Что же это творится? Неужели я привыкла к своему одиночному заключению? Неужели хочу остаться здесь навсегда, дрейфуя в забвение? Может быть, так будет легче, чем объяснять, как получилось, что я осталась жива, а Ричарда затянуло в пучину. Его родители будут жалеть, что у штурвала стояла не я. Мои родители, как ни печально, будут рады, что там стояла не я. Поймет ли кто-нибудь, насколько было бы лучше, если бы погибли мы оба?

– Опять ты за старое. Тебе НЕ суждено было погибнуть. Сколько еще раз повторять, что время Ричарда истекло, а твое – нет. Просто поверь, все будут рады тому, что ты дома и в безопасности.

Голос был как теплое одеяло, наброшенное мне на плечи. Мне хотелось поверить Голосу, мне необходимо было поверить Голосу.

– Я так боюсь.

– Я знаю, что боишься. И у тебя есть для этого все основания.

– Ты бы не боялся.

– Боялся бы, наверное. Но я точно знаю одно: я был бы счастлив, зная, что мне больше не придется быть одному.

– Я счастлива. Нет, честное слово.

– А по виду не похоже – вытри слезы. Что за девчонка!

– Подозреваю, что теперь ты тоже меня бросишь.

– Нет, я тебя никогда не брошу. Я всегда буду здесь, когда понадоблюсь тебе.

– А где ты живешь?

– Я живу в твоей душе.

– Как вторая половинка? Или ангел-хранитель?

– Да, что-то в этом роде.

Мы с Голосом немного помолчали. Я ощущала полное спокойствие. Наконец я вздохнула и объявила:

– Ладно, пока нет ни ветерка, наверное, лучше пойти вниз и вернуть яхте приличный вид.

С этими словами я слезла со своего насеста и отправилась в каюту.

Внизу вид «Хазаны» ни по каким статьям не тянул на приличный, но это было все, что я могла сделать. Я сидела у стола с картами, только что записав в судовой журнал, как я мечтаю, чтобы Ричард был здесь, со мной, и испытал то же облегчение при виде острова, когда до меня донесся звук мотора.

– Что за… – Я ринулась наверх.

Приставив руку к глазам, осмотрелась. Звук шел с неба – самолет. Военный самолет. Низко летящий военный самолет! Я со всей быстротой, на какую была способна, выпустила четыре ракеты. Схватила весло с красной футболкой и принялась махать. Самолет даже не качнул крылом. Я была ошеломлена. Да какого черта, как они могли меня не заметить? И где остров? Вдруг, совершенно неожиданно, остров куда-то исчез.

– Где проклятый остров?

Я взглянула на свои ладони, перевернула их тыльной стороной вверх. Руки как руки. Я прижала ладони к щекам, ощутила под ними свое лицо. Лизнула пальцы на правой руке, потерла их большим пальцем. Мокро и немного липко. Хлопнула себя по щеке. Сначала правой рукой, потом левой. Некоторое время я продолжала отвешивать себе пощечины, а затем заорала во всю мощь своих легких:

– А-А-А… Я УМЕРЛА. Я МЕРТВА. ЭТО ВСЕ НАВАЖДЕНИЕ. Я ДАВНО УМЕРЛА.

Колени подкосились, и я тяжело рухнула на рундук.

– Это ад. Я в аду. Черт, или это чистилище? Это происки дьявола? Когда не понимаешь, что такое реальность. Меня не существует. Никто меня не видит. Никто меня не спасает. И так будет вечно. Чем я заслужила такое? Я всего-то и сделала так, как велел Ричард, – ушла вниз. Это не моя вина.

Встав на ноги, я погрозила небесам кулаком:

– БОГ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? ЭТО НЕ МОЯ ВИНА. МНЕ ОСТОЧЕРТЕЛО БЫТЬ ВИНОВАТОЙ. ЭТО ТЫ ПОСЛАЛ УРАГАН. ТЫ УБИЛ РИЧАРДА. ТЫ СДЕЛАЛ ТАК, ЧТО Я УЦЕЛЕЛА. КАК ТЫ МОГ? ГДЕ ТВОЕ МИЛОСЕРДИЕ, БОГ, ЕСЛИ ТЫ УБИЛ РИЧАРДА И БРОСИЛ МЕНЯ В ЭТОМ АДУ? ЗНАЕШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ СКАЖУ? Я ЗДЕСЬ НЕ ОСТАНУСЬ. Я СЕЙЧАС ВЫШИБУ СЕБЕ МОЗГИ. И ТОГДА МНЕ БУДЕТ НА ВСЕ НАПЛЕВАТЬ. К ЧЕРТУ ВЕСЬ ЭТОТ КОШМАР И К ЧЕРТУ ТЕБЯ!

В истерике я рванула вниз, распахнула шкаф и вытащила винтовку. Сдернув полотенце, я швырнула винтовку на подушку. Выпала и коробка с патронами. Я зарядила оружие и, привалившись спиной к шкиперскому столу, попыталась сунуть дуло в рот. Холодный металл заскрежетал по зубам.

– Ой! Да какого черта.

Я рухнула на диван, решив, что, может быть, сидя меня будет меньше трясти и металл не будет так дробно колотить по зубам.

– Тами, ты же понимаешь, что не можешь лишить себя жизни сейчас.

– О ЧЕМ ЭТО ТЫ? – Я громыхнула прикладом об пол, упирая его в днищевый шпангоут. – Я ЖЕ МЕРТВА. Я УЖЕ МЕРТВА! ТОЛЬКО МОЙ МОЗГ ЕЩЕ НЕ УМЕР. И ВООБРАЖЕНИЕ ВСЕ ЖИВЕТ И ЖИВЕТ. И НЕТ НИКАКОГО ОБЛЕГЧЕНИЯ! Я БОЛЬШЕ НЕ В СИЛАХ ЭТО ВЫНОСИТЬ.