Во власти стихии полностью

– Ты всегда будешь тосковать по Ричарду, и ты всегда будешь любить Ричарда. Но жизнь продолжается, Тами. Ты должна верить в себя. Время Ричарда вышло, а твое еще нет. Ты выжила, потому что ты – это ты. Не каждый смог бы. Радуйся, ведь ты это заслужила. Скоро ты будешь с людьми, которые тебя любят, ты будешь купаться в любви, которой тебе так не хватало.

– Но это будет совсем другое.

– Будет то, что ты сама из этого извлечешь. Когда ты будешь готова, появится другой мужчина, и он будет любить тебя так же глубоко, как любил Ричард.

– Но смогу ли я любить его так, как любила Ричарда?

– Сможешь. Пройдет время, и твое сердце снова захочет любить. Поверь в себя, поверь в то, что подсказывает тебе сердце.

– Я буду по тебе скучать.

– Я всегда здесь. Я часть тебя.

– Ты Бог?

Голос так и не ответил. Может, не было ответа.

Рассвет просачивался по капле. Я понимала, что это мои последние часы в море, последние часы наедине с собой. Интересно, кто встретится мне первым – рыбацкая лодка, прогулочная яхта?

Глядя в сторону порта, я видела, как пастельные огни, разбросанные по гористому берегу Хило, начали гаснуть один за другим. Держись, Тами, держись.

На меня вновь обрушились вопросы, терзавшие меня уже миллион раз. Почему? Почему я не сознавала, что мы уязвимы, что один из нас или мы оба можем погибнуть посреди открытого океана?

Но из глубины души рвалось оправдание: потому что я была бесстрашна, Ричард был бесстрашен. Да, правда, это я грезила о тропических островах и пляжах с белым песочком, о теплой воде, идеальных волнах, экзотических портах и любви.

В итоге мне пришлось признать, что никакая сила не смогла бы удержать меня вдали от моря.

Я смотрела на звезды – моих добрых друзей, сверкавших в бескрайнем небе, и прощалась с каждым созвездием, что так чудесно поддерживали и направляли меня в моем долгом, медленном путешествии. Буква W в небе означала воду, но еще она значила для меня волшебство. Волшебный, восхитительный Ричард. Волшебно то, что я справилась. Я знала, что звезды на суше не такие яркие, как на море.

Я прижала к груди цветастую рубашку Ричарда и признала в отчаянии:

– Я люблю тебя. Я знаю, что люблю тебя. Люблю всей душой.

Что еще я могла сказать? Я не могла смотреть на лазурно-синее море без того, чтобы не вспомнить его глаза. Я не могла попрощаться с ним окончательно. Свернув рубашку Ричарда, я сунула ее за пазуху, поближе к сердцу, тронула подаренное им плетеное кольцо и все вертела, и вертела, и вертела его на пальце…

Пока рассвет бесцельно скользил по небу, я вдохнула поглубже и начала готовить «Хазану» ко входу в гавань.

Я достала якорь из ящика на носу, потом вытянула всю цепь и сложила на палубе. Я хотела, чтобы и якорь, и цепь были наготове, чтобы бросить их за борт сразу, если «Хазана» вдруг подойдет слишком близко к рифу или к берегу.

На ванту слева от временного паруса я подняла, как требуют правила, полосатый американский флаг, затем автоматически повесила под ним желтый «карантинный» – всех моряков учат поднимать его при заходе в территориальные воды любой страны и при входе в новый порт. Внизу я отыскала родной флаг «Хазаны», английский. Разворачивая его, постаралась соскрести плесень и разгладить складки. Как представительно смотрится красно-бело-синий флаг, думала я. Мне нравилось, как прямой и косой кресты делят синее полотнище на восемь частей. Вставляя флаг в держатель на корме, я вспоминала, как Ричард всегда гордился своим гражданством.

Вернувшись к штурвалу, я взяла курс на вход в гавань. И тут же заметила выходивший из нее большой корабль. Я схватила ракетницу и выпалила в небо.

Корабль как будто замер.

Я выпустила еще пару ракет, потом схватила весло с выгоревшей красной футболкой. Я стояла на носу, размеренно и неторопливо размахивая веслом из стороны в сторону – без малейшего намека на тот сумасшедшей энтузиазм, с которым пыталась привлечь внимание проходящих кораблей в прошлые неудачные разы.

Внезапно корабль мигнул ходовыми огнями и изменил курс.

Боже мой, меня заметили. Они действительно заметили меня. Я не знала, что делать. Мне казалось, я должна что-то делать, только что? Корабль быстро приближался. Что я им скажу? «Привет, я Тами Олдхэм, а это парусная яхта „Хазана“. И мы вот так идем уже очень долго…»