- Анэкиды - это своеобразные шары размером не многим больше жемчуга. В них они заключили большую часть своей магии, - пояснил Фаван не дав Горму вставить и слова. - К их несчастью, вскоре на них налетели вражеские рати поглощенные алчностью и жаждой завладеть их богатством. Не поверишь, эти рати были под служением самой Тьмы, но я сомневаюсь, что этот налет был ее прямым приказом. Хотя, кто знает? Чтобы хоть как-то защититься и прогнать недругов, их вождем были призваны самые сильные маги этого племени. Им были вручены семь золотых Анэкидов, что ценились превыше всякого богатства. Маги пробудили в них вложенную силу и вскинули их к небу, где они превратились в яркие звезды. Их ослепительный свет сразил исчадие Тьмы, и отправили прямиком к Аиду. Это может и спасло их племя, но, спустя всего несколько лет, они все равно были уничтожены. Все до единого...
Сэм внимательно наблюдал за ними, вслушиваясь. Фавану явно нравилось делиться своими знаниями, а Горм, в свою очередь, слушал его очень внимательно. Пусть светлого эльфа и было сложно удивить этой картиной, но вот Трида немного изумилась.
- Я не понимаю, - произнесла она. - Я чувствую в его сердце излишки самолюбия и гордости. Может и нет в нем ненависти к вам, но его он ненавидит. Я уверена в этом.
- Это воздействие золотых звезд, - объяснил ей Давид, чей голос раздался слишком неожиданно. Он стоял рядом, прислонившись плечом к стволу дерева и так же смотрел в сторону беседующих. - они светят лишь раз в пятьсот лет. Их магия действует на разум людей, заставляя увидеть друга во враге. Они притягивают друг к другу две противопоставленные личности со скрытой злобой в сердце. К утру об этой беседе они забудут. Не уверен на счет Фавана, но Горм уж точно. На него магия звезд действует особенно сильно.
- А почему они не примирили с ним Ригану? - раздался в тиши голос подошедшего к ним Лейна. - Темный ведь ее ненавидит.
Давид немного задумчиво посмотрел в сторону светлого и ухмыльнулся. Чужое любопытство его всегда забавляло. Это давало понять, что люди все еще не потеряли интереса к миру.
- Созвездия притягивает к друг другу стороны с одинаковой неприязнью, - заметил он. - А Ригана, как известно, души в нем не чает. И к тому же, кто вам сказал, что Фаван к ней равнодушен? Присмотритесь к нему.
Оставляя озадаченных собеседников наедине с мыслями, Давид удалился. В воспоминаниях Сэма невольно всплыли слова цыганки, что напророчила им столько бед. Сердце невольно сжалось в тиски, заставляя светлого позабыть обо всем и по новой окунуться в омут раздумий.
* * *
Он неспешно ступал по темным лесным тропам, не зная, куда направляется, не зная - зачем. Тем не менее, он был уверен, что это необходимо: идти вперед и не останавливаться.
Над лесом царили холодные сумерки, ну и леший с ними. Он не боялся ночных тварей, по крайней мере, не сейчас, когда мысли покинули его разум. Где-то высоко, меж кронов густых деревьев, мелькнула чья-то быстрая тень, ну и Боги с ним. Пусть летит. В этот час Сиверену было все равно. Пусть даже сама смерть предстанет перед ним, он не остановится, будет идти вперед, пока его слабый дух не покинет его бренное тело.
И никто не ведает, почему не явилась сама смерть, почему уступила свое место крылатому вампиру.
Сложив крепкие перепончатые крылья за спиной, хищник остановился, терпеливо ожидая приближения понурого человека. Не замечая, словно и нет его, Сиверен прошел мимо него, не удостоив даже коротким взглядом. Подобное его поведение вызвало немалое удивление в глазах рыжеволосого вампира.
Крылья за его спиной медленно исчезли, уступая ему человеческий облик. Взгляд его темно-зеленых глаз устремился вдогонку за бесстрашным человеком. Странность его он просто не смог не заметить. Оно и понятно. Не каждый смертный сможет так беззаботно пройти мимо хищника, притом, его даже не замечая. Заинтересовавшись этим человеком, вампир бесшумной тенью последовал за ним, придерживаясь на расстоянии. В нем не было ни злобы, ни жажды крови, лишь любопытство, что толкало его вперед. Шел он неторопливо и, тем не менее, не терял Сиверена из виду. Последний бесцельно петлял между рядов массивных деревьев и уже в следующий миг неожиданно исчез с поля зрения вампира. Но преследователь не растерялся, не сбился с толку. Он слышал его ровное сердцебиение, чуял столь дурманящий запах его теплой крови.
Еще пара шагов и лишь спустя долю минуты, он уже прижат спиной к широкому стволистому дубу с приставленным к горлу ножом. Вот они - эти карие глаза, вроде бы спокойные, но полные боли.
- Кто ты? - не зло, но со строгостью вопросил Сиверен. - Что тебе нужно?
- Я Рентид Фокс, господин, - поспешил тот ответить, подняв руки в знак безоружности.
- Что тебе нужно? - более настойчиво воскликнул человек.
- Знамо дело, господин. Крови.
- Как любопытно, - нервно хмыкнул тот. - А что, если я пущу твою?
С этими словами Сиверен сильнее прижал нож к его горлу. Да, он был не из серебра, но вампира он все же насторожил, чего и добивался тот.
