В одну долю мгновения оно обхватило ноги первого попавшегося, и, резко дернув назад, как ранее Сафи, обронило на холодный песок. К, несчастью, первым, попавшимся, в этот миг оказался Карлен. На сей раз, не медля оно стало уволакивать темного прочь от всей всполошившейся команды. Не принимавший в бою никакого участия Горм к неожиданности для всех схватил Карлена за руку и приложив побольше сил попытался хотя бы остановить.
Уж слишком растерянная команда пропустила момент, когда из-под песка вдруг показалось полтела безобразного, рогатого существа. Воцарившееся молчание подобно грому разорвал оглушительный рык, из-за которого, казалось, сотряслась даже земля. Вся команда была более чем просто ошарашена. Это нечто наводило на них просто нешуточный страх. И, тем не менее, сдаваться не желал никто. Вот и Горм пытался удержать темного воина, не позволяя зверю погубить его. Да, он не чувствовал к этой команде ничего помимо равнодушия, но он видел, как они дорожат друг другом. Несомненно, он мог бы не вмешиваться, мог позволить этому существу убить темного, но что-то в груди сжималось при одной лишь мысли, что кто-то в этой команде мог там сгинуть.
Горм и сам не понимал, как ему это удалось, но он смог преодолеть печать Фавана. Она тут же исчезла с его запястья и он смог через самого Карлена обжечь меткой злосчастный корень. Зверь отдернулся, громко взревев, но темного отпустил.
С помощью Горма Карлен поднялся на ноги, и они попятились назад. Взгляд неприятно желтых глаз существа устремился к ним, а за тем несколько толстых корней метнулось именно к ним. Парочку из этих напастей сразили вспыхнувшие на лету стрелы Риганы. С остальными Карлену пришлось справляться самому, придерживая безоружного Горма за спиной. Все бы ничего, но один из злосчастных нитей коконом оплел его руку, лишая возможности взмахнуть мечом. Второй корень обхватил его тело и дернул в сторону разъяренного зверя. Но тут, по новой вмешался Горм, который тут же схватил его за запястье.
Нет, он не был слаб, но силы существа явно его превосходили. Как он не пытался упираться, притом, не отпуская и темного, его тащило вслед за ним. Это грозило смертью уже для них обоих. Карлен это понимал, и допустить подобного он не мог. Пересилив себя, он отцепил от своего запястья цепкие пальцы Горма, бросив ему одно лишь:
- Береги их...
В эту минуту дух лесов Дерзы испытал первое, настоящее чувство и, как жаль, что оно было не самым положительным. С широко распахнутыми глазами он наблюдал за тем, как проклятый всей командой и не раз, зверь бросил его к своим ногам и на глазах всей команды раздавил огромной когтистой лапой.
Где-то рядом послышался истошный крик Сафи, но Горм словно и не услышал ее, продолжая в оцепенении смотреть на зверя. В порыве отчаяния темная эльфийка рванула было к зверю, но тут ее перехватил более сообразительный Лейн.
Команда была вынуждена пуститься в бегство. К их счастью, существо не стало переступать черту и покидать территории Засушливых полей. Это спасло им жизни. Слишком много боли причинила им эта дорога. Слишком много сил и жертв от них требовала.
Залившуюся в слезах Сафи, чье самообладание покинуло ее, пытался успокоить тот же Лейн, вполне умело пряча от чужих глаз проклятую метку, черными узорами проступавшую по всей руке и тонкой змейкой тянувшуюся к виску.
Поникший Фаван уже привычно отгородился от всех за стеной своей дерзости и раздражения. Он по новой ушел в свой мрачный мир. И очень жаль, что во мрак впала едва ли не вся команда.
Впереди их ожидал серый и холодный Мертвый Перевал, скалившийся своими острыми скалами. По давним легендам народов те пещеры пустуют веками. Но с тех пор прошло так много лет. Мало кто знает, что там обитает теперь.
Последующий привал ими сделан был именно у его подножия. Яркая луна все так же освещала им путь, даря последние частички магии созвездия, перед самым рассветом. Лишь с первыми лучами солнца к ним воротилась утраченная сила, и покой обрели их сердца, но печаль все еще была ощутима.
Острые камни серых сырых скал то и дело ускользали из-под ног, подворачивая им ноги и, порой, добавляя им несколько ссадин. Но даже эта боль была не в силах их остановить. Ими управляла их смелость, воинственная сила и, в первую очередь, долг перед императорами. А это превыше всего.
Эти скалы были невообразимо круты, и любое неверное движение могло стоить им жизни. В небе, над самым перевалом в это раннее утро собирались громоздкие черные тучи, бросая тень на их путь. Колкий, пронизывающий холод, гонимый ветром вонзался в самое тело. Разум мутнился и появлялось непреодолимое желание просто лечь и забыться в крепком сне. Но уснуть там, значит, более уже не проснуться, по крайней мере, уже не таким, как раньше.
Тьма меняет человека и, отнюдь, не в лучшую сторону.
Ободряя друг друга, и поддерживая, они поднимались все выше, не оглядываясь и не останавливаясь. Никто из них не желал сдаваться, поскольку умирать там не хотелось никому, а после стать частью Тьмы - не хотелось вдвойне.
