Во власти выбора полностью

Адриана посмотрела на меня через плечо, когда я не ответил сразу, потому что был занят тем, что фантазировал о ней в своих грязных и несбыточных мечтах. Она окунула кисть в глубокий синий цвет на палитре и начала прорисовывать верхнюю часть холста – небо.

– Немного.

– Хочешь попробовать? – Она протянула мне кисть и ждала, когда я возьму ее.

Я не рисовал уже много лет. Какое-то время после смерти мамы я не мог даже взглянуть на краски, поэтому я просто убрал все, запер под замок, как и свое сердце. Но сейчас, видя Адриану такой беззаботной, счастливой и воодушевленной, я не мог отказать ей, поэтому принял приглашение и взял кисть. Она улыбнулась и немного сдвинулась на стуле, уступая мне место.

Она серьезно предполагает, что мы вдвоем уместимся на этом крошечном стуле?

Я не смог сдержать глупую ухмылку, когда подошел к Адриане и одной рукой приподнял ее. Тихий писк удивления и шока вырвались из ее маленького рта. Я сел на стул, а ее посадил на свое бедро так, что ее ноги оказались между моими, футболка приподнялась настолько, что оголила практически всю ее кожу, и только наша одежда разделяла нас друг от друга. Ее милая попка в крошечных трусиках, что я видел на ней однажды, расположилась на моей ноге. Гребаный лоскуток ткани и мои спортивные штаны – единственное, что отделяло меня от ее теплоты.

Твою ж мать.

– Что ты делаешь? Я же подвинулась. – Адриана попыталась вырваться, но я сильнее прижал ее к себе.

– Мило, если ты правда думала, что мы поместимся на одном стуле, но боюсь, мне придется тебя разочаровать, принцесса. Моя задница вместе с твоей маленькой попкой не уместится здесь, не сломав его.

Легкий румянец окрасил щеки и шею девушки, и я ухмыльнулся от такой реакции. Мне нравилось, как я влиял на нее: заставлял смущаться и краснеть.

Да, Адриана из консервативной мафиозной семьи, где девственность являлась драгоценностью, но я не думал, что в наше время можно смутить девушку такими словами, как «задница» или «попка», тем не менее мне это нравилось. Ее неопытность и смущение говорили о том, что она не привыкла к такому, и как бы я ни хотел об этом думать, но она была помолвлена с Данте с шестнадцати лет, так неужели между ними никогда ничего не было?

Я держал себя в руках из последних сил, мой член уже проклинал меня от того, что в последние несколько месяцев ему приходилось достаточно сложно, не говоря уже о последних двух неделях в одном пространстве с причиной болезненных ощущений в паху. Так как этот золотой мальчик держался столько лет, зная, что Адриана была его?

Она вновь встала, но я усадил ее на место, удерживая за бедра.

– Ты такой придурок. – Румянец исчез, как только она бросила на меня жестокий взгляд и продолжила, скрестив руки на груди: – Как только мы вернемся домой, я скажу отцу, чтобы тебя обучили манерам и правилам общения с членами семьи, а то твоя неопытность тебя выдает.

Удачи, принцесса.

– Будь уверена, никто никогда не жаловался на отсутствие опыта, принцесса.

– Ты…

– Да, да, да. – Я драматично закатил глаза. – Придурок, свинья или как ты там меня назвала, но когда этот мужчина встает на колени, чтобы поработать языком, или вонз…

Адриана закрыла мне рот своей ладонью, а второй ударила меня кулаком в грудь. Я намерено выводил ее из себя, вызывая смущение, потому что в такие моменты она по-особенному очаровательна.

Она отдернула ладонь с моего рта, когда улыбка под ней расширилась.

– Ауч.

Потирая якобы больное место, я, как ребенок, выпятил нижнюю губу, заставляя Адриану засмеяться. И вот так ее тело расслабилось в моих руках. Адриана светилась, затмевая лучи солнца. Ее голова запрокинулась к небу, плечи тряслись от содроганий и смеха. Он резонировал в моем теле, подпитывал чувства внутри. Он затрагивал какую-то часть меня, которая всегда была непостижимой, а теперь… Теперь была она. Я мог бы каждый день просыпаться под этот мелодичный звук и засыпать вместе с ним.

Мои глаза опустились на ее губы, и сумасшедшая мысль – прижаться к ним, поцеловать и поглотить каждый звук, который эта девушка способна выдать, – возникла из ниоткуда.

Вибрация в моем кармане отвлекала меня от этой глупой идеи, но я проигнорировал сообщение, уверенный, что прекрасно знаю адресанта – обеспокоенного отца принцессы, зажатой между моими ногами.

– Продолжим или так и будем сидеть весь день? – Она бросила мне вызов.

– Я мог бы.

Она толкнула меня в плечо и широко улыбнулась, больше не пытаясь встать с моих колен. Адриана сегодня по-особенному другая – игривая и раскрепощенная, и это не могло не нравиться.

Я взял кисть в руку, окунул ее в краску белого цвета и протянул ее к холсту, где Адриана уже начала рисовать облака на ярко-голубом небе. Как бы я ни хотел не придавать значения дрожи в моей руке, это невозможно было не заметить.