Не успел я насладиться ее теплом, как Адриана резко развернулась ко мне с опущенными в пол глазами. Затем она слегка приподняла голову и уткнулась взглядом в мою грудь, избегая лица. Ее щеки покраснели, грудь вздымалась от частоты дыхания, а пальцы рук теребили ткань своего платья, как и всегда, когда она нервничает.
Неожиданный звук грома на улице оглушил нас, а после него яркая вспышка молнии просочилась сквозь щели в досках сарая, отчего Адриана подпрыгнула на месте и непроизвольно сделала ко мне шаг, еще больше сокращая между нами дистанцию. Она искала во мне защиту, хотя уверен, она сама этого не поняла, когда приблизилась, и это вызвало у меня улыбку. Я чувствовал, как торчащие соски под мокрым платьем соприкасаются с моей футболкой, и нас разделяла лишь одежда, которую было необходимо снять, пока мы не простудились. Мурашки пробежали по ее телу, возможно, причина этого холод, а не то, о чем думал мой член, хотя и не хотел это признавать. Единственное желание – обнять эту девушку, прижать к себе, снять эту ткань с нее и согреть своим телом ее кожу, но мои мысли все равно уходили в другое русло: более грязное и интимное, не такое благонамеренное.
Я положил ладонь на ее холодную руку чуть выше локтя и слегка помассировал это место, чтобы немного согреть. Клянусь, я старался не пялиться на ее грудь, но безуспешно. Мне пришлось прочистить горло, чтобы не выглядеть извращенным и чертовски возбужденным придурком, хотя именно так, уверен, я смотрелся со стороны.
– Ты замерзла.
Адриана не подняла голову, когда ответила тихим голосом:
– Мне… мне нужно пройти.
Не успел я что-либо сказать или сделать, как она сорвалась с места и выбежала из сарая, слегка зацепив меня рукой. Она убегала, оставив за собой лишь шлейф собственного аромата. Она бежала от меня, как от монстра, преследующего ее, и она была права.
Беги и не оглядывайся, потому что, если я поймаю тебя, мы оба утонем в наших ошибках. Беги, иначе если я поймаю тебя, то не смогу больше отпустить.
Дверь сарая закрылась следом за ней, оставив меня одного среди прошлого. Я похоронил свои воспоминания в этом сарае и не собирался больше сюда возвращаться.
Мой взгляд нашел единственную вещь, которую я попытался уничтожить в первую очередь, но так и не смог. В последний раз я видел эту картину год назад, когда приезжал на похороны отца и познакомился с Джоном. После встречи с ним я приехал сюда и провел несколько часов перед ней, смотря на эти черты лица, пока план мести не родился в голове.
Эти глаза наблюдали за мной, проникая мне в душу, но я, глядя на них, не видел ничего, кроме боли и смерти. Я возненавидел ее, пока моя мать любила всем сердцем. Она постоянно возвращалась к ней, когда ее одолевали уныние и слабость, но я так и не смог понять причину этого. Почему? Что она видела в этих бездонных глазах? Кто эта девушка, которая имела такую власть над моей матерью и
Это не могла быть девушка, сбежавшая от меня минуту назад, это не могла быть она. Это просто невозможно, и не важно, что сходство между картиной и ней говорило об обратном. Мама не могла предугадать нашу встречу, она не могла знать.
Однако она оказалась права.
Впервые за долгое время я проспал дольше чем обычно.
Присев на диване, от которого затекла шея, я посмотрел на кровать, ожидая увидеть спящую принцессу, однако она пуста и заправлена. Я впервые проснулся позже, чем Адриана, что удивительно.
Свет в ванной не горел, в доме ее тоже не было, но я чувствовал ее присутствие всеми фибрами души, каждой частью себя. Она где-то поблизости. Опустив ноги на пол, заметил на столе чашку свежезаваренного кофе и, сделав глоток, не удивился, что он с карамелью.
Я не мог остановить расползающуюся на лице улыбку, как бы ни хотел сдержаться, но эта девушка была неисправима. Она усердно пыталась приучить меня к своему любимому напитку, и признаюсь, у нее это неплохо получалось. Такими темпами у меня будет сахарный диабет, но к черту, если это сделает ее счастливой.
Вчера вечером, когда я собрался с мыслями и вернулся, Адриана уже спала, вернее, делала вид, что спит. Я не стал настаивать, ей нужны были границы, и я готов был их предоставить. Так было правильно.
Невозможно скрыть тот факт, что мы оба чувствовали сильное влечение друг к другу, но оба понимали, что это опасно. Конечно, это не останавливало мой мозг и не запрещало члену вожделеть ее меньше, но я не собирался ничего портить. Да и это ни к чему не приведет, не так ли?
Если Адриана узнает, что моя идея удерживать ее вдали от дома является небольшим
