Адриана Моретти не могла быть моей в реальной жизни. Она – дочь моего врага, к тому же обещанная другому. После того, что я намеревался сделать, я бы исчез из ее жизни и никогда бы ее не увидел. Я бы оставил ее жить в моей голове, но не в жизни. Но посмотрите на эту суку-жизнь.
Она перевернула все вверх тормашками, и теперь Адриана стояла передо мной, практически в моих руках, в моем грешном мире. У меня была всего одна задача – защитить эту девушку любой ценой, но я, черт возьми, облажался. По всем фронтам. Адриана должна была быть лишь заданием, а после – рычагом давления на ее отца. Эта девушка не имела права врываться в мой мир, медленными шагами разрушая между нами все стены, не должна была становиться моим светом. Но посмотрите, где мы были сейчас.
Играла песня «Poison», когда я наконец подошел к Адриане и встал напротив. Она была вся запыхавшаяся, ее грудь поднималась и опускалась под тонкой тканью платья, из-под которой торчали соски. Я опустил глаза на ее приоткрытые влажные губы, манящие меня, вызывающие желание узнать, так ли они аппетитны на вкус, как выглядят.
Адриана сократила дистанцию между нами и встала так близко, что теперь нас разделяли какой-то дюйм и наша одежда. Мы не прикасались друг к другу, но этого и не нужно было, чтобы почувствовать разряд тока, пробегающий через нас. Мы стояли так близко, что я мог видеть блики разноцветных лампочек, отражающихся в ее глазах, мог ощутить горячее дыхание на своей груди, до которой она доставала благодаря высоким каблукам. Мне стоило опустить голову на пару дюймов, чтобы прижаться к ней в восхитительном поцелуе.
Адриана встала на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо что-то, при этом ее губы задевали кожу, и мой член дернулся в штанах:
– Потанцуй со мной.
Я опустил голову, пока мое собственное дыхание не пробежало по ее блестящей коже, когда она отстранилась. Адриана пахла, как всегда, карамелью со смесью собственного запаха. Он заполняла ноздри, одурманивая. Он стал моей зависимостью.
– Я не танцую, принцесса.
Адриана подняла голову и взглянула на меня.
– Тогда наблюдай, как и все. – В глазах чертовки вспыхнул вызов, когда она отстранилась, пожав плечом, и отдалилась от меня, чтобы я мог смотреть на нее, пока она будет дразнить меня.
Адриана повернулась ко мне спиной и начала медленно двигаться под музыку. Ее движения были плавные, соблазнительные, дразнящие. Она подняла руки над головой, перекидывая волосы на плечо, открывая спину, а потом медленно спустила их вниз, обводя каждый изгиб своего тела, пока не остановилась на бедрах и не бросила на меня взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что я наблюдаю. Конечно, я смотрел. Адриана приковывала взгляды окружающих, но, черт возьми, что бы она ни говорила, я знал, что она танцует для меня.
Однако мне было этого мало. Я жаждал прикоснуться к ней и заставить каждого ублюдка в этом зале уяснить, что эта девушка недоступна. Сейчас она была
Я схватил Адриану за руку и потянул ее к себе, пока она не врезалась в мою грудь с широко распахнутыми глазами. Положив ладонь на ее оголенную спину, я прижал ее к своей груди, не оставляя между нами пространства, и наклонился к ней.
– Никто не будет смотреть, если хочет жить. Ты поняла? – Мой голос превратился в хриплую и жестокую версию себя, и причиной тому была
– Почему?
Пальцами я обхватил ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на меня. Адриана моргнула, ее дыхание короткое и поверхностное, грудь вздымалась и опускалась с каждым кругом, который я вырисовывал на ее оголенной коже, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг ямочек на пояснице. Из нее вырвался едва уловимый стон наслаждения, и она задержала дыхание. Я не заметил, как мое бедро проскользило между ног Адрианы, а тело начало двигаться под музыку, подстраиваясь под ее ритм. Она положила руки мне на плечи, пока мои продолжали наслаждаться гладкостью и шелковистостью ее кожи.
Адриана непроизвольно придвинулась ко мне ближе, катаясь на моем бедре. Это было едва уловимое движение, но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать стон из ее рта. Она резко подняла голову и посмотрела на меня с легким замешательством на румяном лице.
Такая реакция тела вызывала в ней смущение, но она не могла его контролировать. Ее зрачки стали больше, щеки залились краской, дыхание стало глубоким – она возбуждена, и это заставило меня повторить движение, прижав ее к себе, но на этот раз Адриана опустила голову и уткнулась мне в грудь, пряча свое лицо. Мне хотелось опустить руку ей под платье, раздвинуть ее трусики и проверить, как сильно она промокла, скользя по мне.
На самом деле я
