Я не знала ответа на этот вопрос, однако была уверена в одном – рядом с ним я чувствовала себя живой. С ним, несмотря на опасность, в которой я все еще находилась из-за Картеля, я не знала страха, и об этом так легко можно было забыть, пока он вот так смотрел на меня и держал мою руку в крепком захвате.
Алессио въехал на гравийную дорогу и остановился возле домика. Уже было довольно темно, хотя луна светила достаточно ярко, чтобы освещать нам путь. Вокруг стояла тишина, лишь где-то вдалеке звучали вой, щебетание птиц и стрекотание кузнечиков.
Алессио заглушил двигатель и повернулся ко мне, все еще держа мою руку у себя. Он прижал ее ко рту и слегка коснулся губами моих костяшек пальцев. Этот жест был милый, совсем не свойственный тому Алессио, который был в клубе. Поцелуи, которые мы подарили друг другу, были дикими, страстными и поглощающими, словно мы оба долгое время нуждались в этом и наконец получили желаемое.
От воспоминаний его губ, пожирающих меня, тепло разлилось по всему телу. Я почувствовала, как мои щеки начали гореть, а в животе все перевернулось.
Это был мой первый поцелуй, который я подарила мужчине: не мужу, как должна была. Я думала, что меня охватит стыд или сожаление, но ничего из этого не произошло. Возможно, дело было в эйфории, и они нахлынут на меня утром, когда я приду в себя, но сейчас, сидя с ним в машине и видя, как горели почти черные глаза Алессио, я вновь хотела прижаться к его мягким губам и поцеловать его.
– Все хорошо? – искренне поинтересовался он, оставляя короткие поцелуи на моей ладони.
Его волнение и переживания в голосе вызывали улыбку. Алессио – самый чуткий мужчина, которого я когда-либо встречала. Я смотрела на него, откинув голову на подголовник сиденья.
– Все хорошо.
Медленная улыбка расцвела на лице Алессио, когда я потянулась к нему и положила свободную руку ему на щеку. Облегчение от моих слов достигло его сердца, он закрыл глаза и прижался к моей ладони, и в этот момент он казался особенно уязвимым. Через консоль между нами я прижалась своими губами к его в мягком поцелуе. Это стало для Алессио толчком, неким приглашением, он притянул меня ближе к себе, погружая длинные пальцы в мои волосы и обхватывая меня за затылок, чтобы углубить поцелуй.
Если бы я знала, что это так прекрасно, когда тебя вот так целуют, я бы не стала ждать свадьбы. Хотя не уверена, что мне бы понравился поцелуй, если бы это был не Алессио. Губы этого мужчины сводили с ума, казалось, в одно мгновение он боялся сломать меня, в другое – не мог себя сдерживать, стараясь быть нежным и аккуратным. Сначала он прикладывал для этого все свои силы, но спустя пару секунд начал задыхаться от потребности углубить поцелуй, почувствовать свой язык у меня во рту и соединить с моим. Он поглощал меня, словно я кислород, поддерживающий его жизнь.
Мне нравилось, что я так на него влияю и вызываю потребность, потому что теперь я тоже была зависима. Я не понимала, как раньше жила без этих ощущений: когда все внутри тебя бушует, кожа горит от прикосновений, ноги сводит, а руки блуждают по крепкому телу, к которому хотелось прижиматься, в котором хотелось раствориться.
Я всегда видела реакцию, которую вызывала у мужчин, когда приходилось встречаться с ними на различных мероприятиях. Я видела блеск в глазах Данте, когда он смотрел на меня, но никогда раньше не чувствовала себя такой желанной, как сейчас с Алессио. Мы могли быть в комнате, полной девушек, но его взгляд, смотрящий на меня, кричал бы, что для него я была единственной.
Я запустила руку в его мягкие волосы, призывая его издать тихий стон, пока его рот накрывал мой, а руки блуждали по моим голым бедрам. Они не поднимались выше, не залезали под подол платья, но я знала, что ему этого хочется, как и мне.
– Пойдем в дом, – прошептала я, отстранившись от Алессио, чтобы перевести дыхание.
Он в последний раз оставил крепкий поцелуй, после чего отпустил меня, вышел из машины и с мальчишечьей улыбкой на лице подбежал к пассажирской двери. Открыв ее, мужчина протянул мне руку, однако мне было необходимо надеть босоножки, которые я расстегнула для удобства в машине.
Я потянулась к застежке, пальцы дрожали из-за волнения, и Алессио, конечно же, заметил это, и то, что он сделал после, вызвало восхищение, заставив бабочек в животе вспорхнуть в головокружительном вихре. Он сел на одно колено, взял меня за ногу и поставил ее к себе на бедро. Его пальцы оставляли пламенный след от прикосновений, когда умело застегивали одну застежку за другой, но губы, что целовали мои икры, обжигали эти места. Я просто была не в состоянии оставить глаза открытыми и не застонать от наслаждения и ощущений его губ на себе.
– Позже,
Не уверена, что значило его обещание, но сейчас, когда мы направились в дом сквозь темноту ночи, держась за руки, я знала, что соглашусь на все, что этот мужчина готов мне предложить.
