Вместо общего света Алессио включил два светильника, стоящие возле кровати, как будто боялся нарушить этот момент яркостью, словно она способна озарить нас, заставив вернуться в реальность и очнуться от миража, в котором мы себя заперли, находясь под воздействием эйфории. И я поддерживала его опасения – все казалось сном, и если мы проснемся, то вся реальность происходящего на нас обрушится. Но, как я и сказала в клубе: сегодня мы не Адриана и не Алессио, поэтому я была намерена использовать каждую минуту этой ночи, пока не наступит рассвет, а за ним и реальность. Сегодня последняя частичка прежней Адрианы исчезнет, сегодня я сделаю свой собственный выбор, несмотря на последствия, и при этом останусь собой.
– Ты не должна была надевать это платье, – сказал Алессио, когда выпустил мою руку из своей и отошел на шаг, чтобы рассмотреть меня. – Тем не менее оно словно сшито специально для тебя. Ты выглядишь просто превосходно.
Я видела по его горящим глазам, что ему понравился мой наряд, когда я вышла из раздевалки, однако слышать из его уст такого рода комплимент – бесценно.
– Хм, ты так смотрел на меня весь вечер, словно хотел снять его с меня в ту же секунду, как я в нем вышла, поэтому я предположила, что оно тебе не понравилось, – решила немного поиздеваться над ним.
Не знаю, откуда вообще взялась эта смелость, но мне нравилось, какой уверенной я себя чувствовала рядом с Алессио. Как будто это совершенно другая версия меня: более живая, дерзкая, не боящаяся осуждения, презрения, косых взглядов и тихих перешептываний критиканов. Конечно, когда я вернусь домой, мне не избежать разговоров, ведь испорченный товар семьи Моретти будет сенсацией и отличным поводом для сплетен и промывания костей, особенно после сегодняшней ночи. Но сейчас я не хотела об этом думать. У меня была, возможно, всего одна ночь, чтобы побыть собой со своими решениями и ошибками.
Алессио сделал медленный шаг, заполняя мое пространство, и протянул руку к шее. Его глаза следили за пальцами, проводящими линии на моем горле, двигаясь снизу вверх по сонной артерии, поднимаясь к затылку и медленно опускаясь к ключице. Они блестели под лунным светом и выглядели такими темными, словно я смотрела в ночное небо. В них отражался голод, и я не узнавала в этом мужчине Алессио. Это не пугало меня, а вызывало лишь интерес: как далеко он сможет зайти, прежде чем монстры, которых каждый из нас усердно прятал, выйдут наружу?
– Я готов был сорвать с тебя эту гребаную ткань, которую ты обзываешь платьем, в ту минуту, как увидел тебя, и в каждую последующую, пока ты дразнила меня, стоя на танцполе, крутя передо мной своими бедрами, как красной тряпкой перед быком. – Он наклонил голову набок, когда его пальцы обхватили мое горло. – Ты ведь именно этого и добивалась, не так ли?
Он усилил захват вокруг моего горла, слегка надавливая, но не так чтобы перекрыть мне кислород или сделать больно. Я не боялась Алессио, однако рука рефлекторно зацепилась за его запястье, что заставило его немного ослабить хватку. Он провел пальцами по моей коже, поднимаясь выше к подбородку и нижней губе.
– Ты дразнила меня,
– Возможно. – Мой голос хриплый, дыхание неровное, перекрытое его пальцами, все еще держащими меня за горло.
– Такая смелая.
Тихий вздох покинул меня, и я закрыла глаза, когда Алессио наклонился и провел языком по моей нижней губе, перед тем как прикусить ее. Он дернул ее к себе, впиваясь зубами в чувствительную часть. Не так сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы вызвать новую волну удовольствия, распространяющегося по всему телу и собравшегося внизу живота. Ноги дрожали, и, если бы не Алессио, обхвативший меня за талию, я бы упала прямо перед ним.
– Такая красивая. – Его рука с талии передвигалась к спине, пальцы начали обводить круги вокруг ямочек на пояснице и поднимались выше прямо по позвоночнику. Я – холст в его руках, а его пальцы – кисти, вытворяющие на моей коже что-то невероятное. – Такая отзывчивая на мои прикосновения.
Я чувствовала его твердый член, упирающийся в мой живот. Алессио поцеловал мою нижнюю губу, всасывая ее в рот, потом сделал то же самое с верхней, пока я дрожала в его руках как осиновый лист. Мои пальцы впились в его плечи и сжали ворот кожаной куртки, чтобы удержаться, когда он обхватил меня за талию и приподнял над полом, чтобы я была на одном уровне с ним.
– Ты мокрая, принцесса? – Он разорвал поцелуй, играл со мной, издевался, дразнил – объявление о сладкой мести за мои выходки в клубе. – Твой клитор нуждается во мне, чтобы на этот раз кончить, не так ли?
Из моего горла вырывается вздох со смесью отчаянного стона, когда мужчина делает то, что говорит: его бедро нежно вклинивается между моих, пока его язык скользит по моему. Обхватив за талию, Алессио опустил меня на свою ногу и придвинул к себе, словно катая по стулу, и теперь грубая ткань его джинс отлично влияла на мой клитор. И это толчок для меня, мое спасение, и я не отказалась от протянутой мне руки помощи.
