У меня сердце сжалось от ревности. Мне не хотелось отдавать своего вожака другой. Хотя понимала, что с Шэйной он обретет счастье. Она подарит ему волчат, он будет заниматься воспитанием сыновей, а про меня когда-нибудь забудет.
– Я прогуляюсь. Хочу сходить с местными на площадь и поучаствовать в празднике звездной ночи, – пробубнила, направившись к калитке.
– Это тот праздник, где люди прячут лица за масками и танцуют у костра, наблюдая за звездопадом? Выпрашивают у Всевышнего урожайный год? Это пора свадеб? Я правильно понимаю? – уточнила Сирена, преградив мне путь.
– Да, – кивнула.
Не хотела посещать это мероприятие, но после встречи с волчицей захотелось развеяться, чтобы не думать о своем любимом волке.
– Маркус, я тоже хочу на праздник. Пойдем вместе? – попросила она. – Посмотрим, как веселятся люди?
– Увидев волков, у них все веселье пропадет, – хмыкнул он. – Местные каменеют, когда видят оборотней.
– Мы же будем в масках, – возразила она.
– А если глаза полыхнут янтарным цветом? – улыбнулся он. – Лучше оставайся со мной. Я приготовлю тебе вкусный ужин. Заберемся на крышу, будем лежать и смотреть на падающие звезды.
– Ладно, уговорил. Но учти. Начнешь распускать руки и получишь серебряную щепку, – пригрозила она, на что Маркус закатил глаза.
Сирена отошла с прохода, и я взялась за ручку, намереваясь выйти.
– Будь осторожна, – попросил Маркус. – И далеко одна не уходи. Не хочу, чтобы на тебя напали дикие звери.
На душе стало тепло. Понимала, что он беспокоился за меня просто так, а не из-за того, что от моей жизни зависела его жизнь.
Расправила голубое платье, волосы откинула за спину и побежала к главной площади, где собралась вся деревня. Маски лежали на прилавке. Можно было выбрать любую. Я схватила первую попавшуюся. Девушки и парни танцевали вокруг костра. Поленья потрескивали, искорки разлетались в разные стороны. Интуитивно отошла от огня подальше. До сих пор помнила, какую боль причиняет пламя. Присутствующие пели песни, раздавали угощения. Я подняла взгляд к небу, любуясь звездопадом. Красивое, завораживающее зрелище. Рядом со мной стояли парочки, обнимались и целовались. Стало тоскливо и одиноко. Мое сердце изнывало, кровоточило. Я скучала по Одди. Все это время, проведенное в деревушке, надеялась, что однажды, вожак заявится в гости. Но он так и не появился. Наша связь с ним оборвалась, видимо, он про меня больше и не вспоминал. Все это время я мечтала стать человеком, и вот моя мечта сбылась, но это не сделало меня счастливой. Местные мужчины обходили меня стороной, опасаясь гнева Маркуса. Когда в деревню заходили оборотни, я надеялась увидеть Одди, но это были мужчины из стаи Эйнара.
Присутствующие запели новую песню. Парни начали приглашать девушек на танец. Напротив меня встал мужчина в маске и протянул мне руку. Я удивилась. Неужели нашелся отважный парень в этом захолустье? Я нерешительно вложила свою ладонь в его. Он прижал меня к себе и закружил в танце. Скользила взглядом по широкой груди, по крепкой шее. Перевела взгляд на маску, а потом наткнулась на пристальный взгляд черных глаз. Померещилось? Я зажмурилась, встряхнула головой, а потом снова посмотрела на незнакомца, и сердце замерло в груди. Янтарные глаза буквально горели, прожигая меня голодным, хищным взглядом.
– Соскучилась? – он обжог горячим дыханием мою кожу на шее.
– Одди, – застонала я, цепляясь пальцами за его плечи.
Без нашей связи не почувствовала своего любимого, не узнала в толпе. Взяв за руку, Одди повел меня прочь от танцующих пар. Сорвал с себя маску, отшвырнул в сторону. Туда же полетела и моя. Уводил в сторону леса. Когда мы оказались одни на лесной поляне, вожак прижал меня к дереву. Нежно очертил линию моего лица, остановился на подбородке. Приподняв, слегка нажал пальцами. Запрокинула голову, встретилась с жадным взглядом черных глаз. Мое сердце трепыхалось, как бабочка, пойманная за крыло. За эти годы Одди очень изменился. Взгляд стал более грозный, черты лица казались в темноте более суровыми. Прекрасный мужчина с добрым сердцем и благородной душой. И что он во мне нашел? Высокий, широкоплечий, с проступающей сквозь тонкую темную рубашку развитой мускулатурой.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Внутри меня душа кричала и рвалась к нему. Его грудь вздымалась мощно и часто, дыхание сбилось, стало рваным, частым, шумным. У меня внутри томительно ныло, тело пылало от желания принадлежать этому мужчине. Одди смотрел в упор. Не разрывая зрительного контакта, прокусил себе запястье и поднес руку к моим губам.
– Пей, – приказал.
На его скулах ходили желваки, а брови сошлись на переносице.
– Зачем? – промямлила, облизнув пересохшие от волнения губы.
– Я соскучился до безумия. С трудом себя сдерживаю. Не хочу убить тебя в порыве страсти, – процедил он, сквозь стиснутые зубы.
Его глаза мерцали янтарным цветом. Он боролся с внутренним зверем, чтобы сохранить остатки разума.
