Эта куколка была одета, как воин. Плотные штаны, заправленные в сапоги, рубашка, утянутая корсетом, а сверху меховой жилет. В деревне, где я выросла, девочки ходили в платьях. Поэтому было непривычно видеть ребенка в таком одеянии. Малышка подцепила руками сеть и начала тянуть улов, но у нее ничего не получалось. Видимо, в сеть попало много рыбы.
– Давай помогу, – предложила я, наблюдая за попытками ребенка. Девочка бросила на меня пронзительный взгляд, после чего кивнула.
Я вытащила сеть. В этот раз улов был отличный. Попались крупные рыбы.
– Давай, поделим поровну? – предложила девочка.
– Хорошо, – согласилась я, и малышка оживилась, принялась складывать добычу к себе в мешок.
Когда мы разделили улов и уже собирались возвращаться по домам, девочка в лице изменилась, напряглась, а потом обратилась в волчонка и угрожающе зарычала, глядя в сторону. Я тоже учуяла приближающихся медведей. Вот чего не ожидала, так это того, что девочка ринется в сторону опасности. Взрослому оборотню порой тяжело одолеть белого медведя, а ребенку и подавно не удастся. Судя по запаху, к нам приближались две особи.
– Стой! – закричала я, испытав страх за жизнь малышки. – Они разорвут тебя!
Вот только девочка, действительно, ничего не боялась. Даже не подумала сбавить темп. Выругавшись, я обернулась в волка и помчалась за ней. Что за ребенок? Ее не учили, что нельзя нападать на хищников, которые в разы крупнее?
Медведи, увидев опасность, грозно зарычали, оскалили пасти. Маленькая волчица тоже издала угрожающий рык и бросилась в атаку. У меня душа ушла в пятки, когда медведь ударил когтистой лапой по волчонку. Кровь оросила белый снег. Малышка жалобно заскулила, отскочила в сторону, зализывая раненый бок, а потом грозно зарычала и снова рванула в атаку. Медведь лапами прижал волчицу к снегу, раскрыл пасть, чтобы вцепиться ей в глотку. Я со всей силой налетела на хищника. Медведь зарычал, оставил раненого волчонка, стал сражаться со мной. Второй медведь, стоявший в стороне, не спеша двинулся к девчонке.
Волчица подскочила, отряхнулась от снега, приняла боевую стойку. Ну что за ребенок? Спасаться бегством надо, а она сражаться собралась. Я уже не замечала боли, пыталась как можно скорее уничтожить медведя, чтобы спасти непутевого волчонка от гибели. Острые когти и зубы вонзались в мое тело, окрашивая шерсть алой кровью. С трудом перекусила глотку медведю. Услышала истошный рев волчонка и меня кинуло в ледяной пот. Малышка ухватилась зубами за глотку медведя, но была слишком мала, чтобы уничтожить врага одним укусом. Хищник сражался, пытался сбросить с себя надоедливого оборотня, вонзая в плоть свои острые когти. Девчонка терпела боль, не хотела отпускать добычу. Ненормальный ребенок!
Я запрыгнула на спину медведя, вцепилась зубами в его шею, но он изловчился, сбросил с себя и меня, и волчицу. Раненый зверь озверел, кинулся на малышку, намереваясь отомстить, убить. Я вовремя подоспела, сбила с ног медведя, сомкнув челюсти на его шее. Хищник брыкался, ранил меня, пытаясь вырваться, но все же мне удалось одолеть его. Вместе мы рухнули на снег. Я не могла отдышаться. Только сейчас ощутила, насколько сильно ранена. У меня болела каждая мышца, каждая косточка, будто пропустили через жернова. Отвыкла я от боев с хищниками, потому что предпочитала охотиться на травоядных.
– Калиса! – услышала я грозный крик, в котором слышалось отчаяние и страх.
К озеру выбежал воин, в котором я без труда узнала Эйнара. Он подскочил к раненому волчонку. Девочка сменила ипостась, продолжая лежать на снегу. Она виновато посмотрела на могучего воина.
– Ты цела? – взволнованно проговорил он, руками ощупывая Калису, не обращая на меня никакого внимания. – Ты в своем уме? Как ты могла сбежать из стаи?
Малышка приподнялась на локтях, встряхнула золотыми волосами, а потом очаровательно улыбнулась.
– Пап, я чую твой страх, – наморщила она нос. – А ты говорил, что истинным вожакам не свойственна слабость. А еще ты вчера сказал, что тот, кто завалит белого медведя, станет в стае гаммой. У меня почти получилось, – заявила она.
Эйнар рывком прижал к себе дочь, гладил ее по голове, пропуская золотые локоны сквозь пальцы.
– Несносная девчонка, – выдохнул он. – Мне не ведом страх, если дело не касается тебя и твоей мамы. Вы – моя слабость. Если бы с тобой что-то случилось… Даже думать об этом не хочу. И гаммой станет один из юношей нашей стаи, молодой волк, который хочет доказать свое превосходство, но никак не маленькая девочка, которая лишь недавно появилась на свет.
Калиса обижено надула губки.
– Папа, я сильная, как и ты! Правда, с медведями мне помогла справиться вон та полукровка, – кивнула на меня девочка. – Она хорошая. Не убивай ее. Она спасла меня, а еще поделилась большим уловом рыбы.
– Вся в мать, – буркнул Эйнар, после чего посмотрел на меня так, что я забыла, как дышать. – Этой полукровке я давно разрешил обитать на нашей территории.
