– Я знаю, как тебе тяжело. Поверь. Мою мать убили люди, когда я был ребенком, потом воины короля уничтожили и отца. Мы с братьями остались сиротами. На наших глазах шла битва. Люди уничтожали волков, волки перегрызали глотки воинам. Крики, стоны раненых пробирали до костей. Везде полыхал огонь. Я был уверен, что погибну. В тот момент впервые почувствовал страх, но не за себя, за своих братьев. Опасался, что останусь совершенно один. А потом я увидел Аврору. Она, рискуя собой, спасала волчат. Девчонка, над которой издевались волки, не жалея себя, прыгала в огонь и вытаскивала детей своих врагов. Она спасла меня и братьев, хотя могла этого не делать. Аврора заменила нам мать. Научила нас любить, заставила иначе относиться к людям. С тех пор, как она появилась в стае, больше никто не устраивает охоту на людей ради развлечения. Рядом с ней я не чувствовал себя одиноким. Лисса, и ты не одинока, твои родные живы. Когда-нибудь найдем способ, который позволит тебе поддерживать с ними связь, не навредив им. У тебя теперь есть я и моя стая, мы будем заботиться о тебе.
Я сжала руку вожака. Его слова очень много для меня значили.
– Почему Аврора родила только Актазара? Мама мне рассказывала, что волчицы часто рожают малышей.
– Она боится родить дочь, – ответил Одди, а я развернулась в его руках и удивленно посмотрела на вожака.
– Почему? Какая разница: дочка или сын? – не понимала я.
– Я как-то случайно услышал ее разговор с Шивой. Мама опасается, что девочка родится человеком, а не чистокровной волчицей. Людям нет места в стае. Ведь подростки-волки, которые плохо себя контролируют, могут ненароком загрызть. Авроре бы пришлось отдать дочь людям, чтобы сохранить ей жизнь. А жить вдали от ребенка, Аврора бы не смогла. Поэтому и пьет отвар, чтобы больше не беременеть.
– Значит, и у меня от связи с волком может родиться человек? – удивленно посмотрела на Одди.
– От оборотней все мальчики рождаются волками. А вот твоя дочь может быть такой же, как и ты, или же родится чистокровной волчицей.
До меня вдруг дошло, почему у Авроры лишь один сын. Схватилась за голову. Если семя Актазара дало жизнь, то могу родить первородного волка, а если семя Одди даст жизнь, то может родиться человек. И что же мне тогда делать с такими детьми? Первородного сразу убьют, а человеку не разрешат жить в стае. Я ведь не смогу отдать свое дитя. Мне стало дурно. Невольно страх окутал душу.
Одди с шумом втянул в себя воздух. Глаза вожака вспыхнули янтарным цветом, а на скулах заходили желваки.
– Для оборотня ты слишком часто испытываешь страх, – процедил сквозь стиснутые зубы. – Я зверею, когда улавливаю эту эмоцию. Говорил же, что рядом с нами нельзя поддаваться страху. Что тебя так напугало?
– Мне нельзя становиться матерью, – выдохнула с отчаянием. – Ведь у нас с тобой может родиться человек. И что ты тогда будешь делать? Отнимешь у меня дитя и подкинешь к людям?
Одди обхватил мои щеки ладонями, уткнулся своим лбом в мой лоб, смотрел строго.
– Успокойся. Прекрати трястись от страха, – зарычал он. – Если бы знал, что ты так отреагируешь, не стал бы ничего рассказывать.
– Ответь на вопрос! – воскликнула я. – Что будешь делать, если станешь отцом для человеческого детеныша?
– За своего ребенка я отдам жизнь. И мне плевать, каким он родится: оборотнем или человеком. Я привык решать проблемы по мере их поступления. Вот когда подаришь мне малыша, тогда и подумаем, как быть. Я никогда… Слышишь? – встряхнул меня за плечи, заставив собраться. – Никогда не разлучу тебя с твоим малышом.
– Даже, если рожу волчонка от Актазара? – сорвалось с моих губ прежде, чем успела прикусить себе язык.
В глазах Одди полыхнул огонь ревности. Вожак прищурился, сильнее сжал пальцы на моих плечах, причиняя боль.
– Ты решила проверить меня на прочность? Хочешь увидеть мою звериную сущность? – зарычал он, тяжело дыша.
– Нет, – замотала головой. – Просто пытаюсь заранее выяснить, чего от тебя ожидать.
– Волчата – наше будущее. В стае все взрослые оберегают и заботятся о детях. Малышей учат держать меч в руках, выслеживать добычу, сражаться в ипостаси зверя. Мы живем, как одна большая семья. Никто у тебя не отнимет волчонка, наоборот, все будут тебе помогать присматривать за крохой. Мальчики обращаются в первый год жизни. Эти маленькие пушистые комки носятся по лесу. Совершенно неуправляемые и любопытные создания. Они еще не понимают, какие опасности таятся вокруг, поэтому все взрослые волки следят за малышами, чтобы они не попали в беду.
Одди рассказывал о жизни в стае с такой теплотой, что я немного успокоилась. Страх отступил. Действительно, почему переживаю раньше времени?
У меня дыхание выровнялось, вернулась ясность ума. Обвила руками шею вожака и крепко обняла этого мужчину.
– Все будет хорошо, – заверил он и нежно поцеловал меня в висок. – Солнце спряталось за горизонтом. Нам пора отправляться в путь.
Я кивнула и отстранилась от Одди, направилась в пещеру, чтобы собрать вещи. Актазар преградил мне путь, прожигая убийственным взглядом.
