Сначала был тот ключ и хриплый голос, который раздробил мне мозг: «Будешь жить со мной?» А я боялся понять, что сплю. Я нужен тебе? НУЖЕН? А после. Столько всяких мелочей, которые влюблённое сознание распознавало как заботу и ласку. А может, это просто галлюцинации? Может, я всё сам себе придумываю? А эти цветы! О боже, Кайт, эти белые орхидеи! Я даже сразу и не понял, заметив этот великолепный букет в руках у Сибил. Просто чуть отошёл и вдруг замер, как будто наступил на мину. Цветы? Для Сибил? Для твоей сумасбродной ненавистной сестрицы? Не в этой жизни. А значит. Значит… И вот тогда подорвалась эта мина, разнося мой мозг вдребезги, разрывая душу на ошмётки, оставляя лишь сердце, захлёбывающееся адреналином. Они для меня. Ты купил их ДЛЯ МЕНЯ, Кайт!
Что это? Что всё это значит? Забываясь, я часто говорю «Люблю тебя». Но клянусь, иногда твои глаза робко шепчут в ответ «Я тоже». А может это бред? Мечты, пытающиеся обмануть измученный разум и слиться с реальностью? Я просто не понимаю.
И всё же не могу оторвать от тебя взгляд.
А когда ты осторожно выходишь из воды, стаскивая очки и отряхивая волосы, сердце вообще несётся вскачь, забывая, куда нужно гнать кровь. И приливает она совсем не к мозгу. Фак. Сильнее сжимаю в ладони ключи, стараясь утихомирить растущее желание. И ты скрываешься в коридоре, ведущим в сторону душевых.
Я наконец-то могу расслабиться. Распахнуть пальто, ощущая, как взмокла спина. Присесть на мягкий диванчик напротив зеркала и обессилено откинуть голову, ощущая слабость в коленях и тяжесть во всём теле.
Нет, это не мысли о тебе так вымотали меня. Это обыкновенная физическая усталость. Тяжёлый рабочий день, который теперь неизменно заканчивается поздним вечером, а то и глубокой ночью. А ведь сегодня был ещё не самый плохой расклад – деловой ужин закончился засветло, и я до безумия хотел поскорее вернуться домой. Почему? Глупый вопрос.
Потому что сегодня утром ты самолично отвёз вещи Сибил в её свежеотремонтированную квартирку в Верхнем Ист-Сайде. А значит, мы наконец-то свободны! Свободны от непрекращающихся тупых нравоучений твоей долбанутой сестры! Фак! Эта ядовитая Горгона отказалась пожить в моей квартире, той, что этажом ниже, и которая кстати уже неделю как выставлена на продажу. Склеила очередной отмаз, но я-то знаю – ей просто хотелось подгадить мне жизнь. Выбесить до предела, сделать моё существование просто невыносимым. Заставить меня уйти. Нет уж, дорогая моя. Никто и ничто не заставит меня отказаться от него. НИ ЗА ЧТО! Я люблю его, слышишь? И запиши это перманентным маркером на своём деревянном лбу, потому что я никуда не уйду! Он мой, МОЙ!
Хотя я и думал, что ещё немного, и я просто придушу эту гадюку своими собственными руками. Сколько раз мы с ней ссорились? Каждый вечер? А сколько раз по утрам? Ты старался улизнуть из дома пораньше, чтобы не слышать этих мозгодробительных баталий. Только не всегда получалось, и тогда ты оказывался в самом эпицентре маленького ядерного взрыва. Невозмутимо терпел, молчал, пил кофе без единой эмоции на своём прекрасном лице. И лишь однажды коротко ухмыльнулся, когда я назвал Сибил «любимой золовкой» и попросил «свалить на хуй из нашей спальни».
Но вот эти две недели подошли к концу, и я был готов расцеловать Митчелл, подтвердившую, что все деловые встречи на сегодня окончены, а документы подписаны. Почему? Что за глупый вопрос! Ведь Сибил уехала, а значит, наша квартира снова принадлежит только нам. И я, сметая всё на своём пути, готов был лететь домой, зная, что этой ночью мне точно не удастся выспаться. И пофиг!
Мы снова одни, и больше не нужно сдерживать стоны, закрывать двери и ограничиваться одной постелью. Мы снова одни, и будем трахаться всю ночь напролёт, как вздумается и где придётся. На кухонном столе, в душевой кабине, да хоть на коврике в прихожей! И будут крики, мат и стоны, будет полнейший бедлам и битая посуда. Будут обнажённые завтраки и битвы за то, кто первым пойдёт в душ. Будет громкая музыка ночью и снова дикий опьяняющий секс на утро. Будут сумасшедшие оргазмы. Будем только мы, только вдвоём.
С этими мыслями я провёл целый день. С ними я дрожащими руками перебирал накопленную в моё отсутствие гору бумаг. С ними я нервно поглощал суши, сидя в японском ресторане на деловой встрече. Из-за этих мыслей я как конченый идиот каждые полчаса извинялся и убегал в туалет, чтобы хоть немного освежить горящие пунцом щёки и прояснить голову. Боюсь даже представить, что подумал Эндрю, видя меня в таком состоянии. Радует только тот факт, что контракт уже подписан, а это обсуждение мелких деталей было просто формальностью и уже никак не влияло на договор между нашими фирмами.
