Оказалось, что Джинни Шор-Хеггенес – третья по старшинству из выводка Шоров, шестью годами старше Аннапурны – не только училась в одном классе с Милдред Бэнфри в средней школе Саут-Уидби, но и в один прекрасный день действительно рассказала Милдред о предполагаемом даре юной Дженет Шор, когда обе курили марихуану на пляже Дабл-Блафф, прячась в хижине, искусно сложенной из плавника. Очевидно, Джинни узнала об этом от своего парня, звезды команды по борьбе, а тот – от товарища по команде, которому обо всем поведала его маленькая сестра. Аннапурна могла бы и сама догадаться, что сестрой была Мони Рирдон-Пиллертон – в то время, разумеется, просто Мони Рирдон.
От этой новости у Аннапурны зачесались кулаки, но она давно поняла, что насилием ничего не исправить. В конце концов, она сама виновата. Если бы не ее упрямое желание доказать Мони, что Страшила Рэдли, а вовсе не Боб Юэл стал причиной смерти последнего под дубом в канун Дня Всех Святых и тем самым спас Джима и Глазастика Финча от заклятого врага их отца! Если бы она просто отступилась и позволила Мони верить, во что ей вздумается… Но она не сдержалась, и болтливый язык Мони нанес ей очередной удар через столько лет.
– Это обычный гипноз, – объяснила Аннапурна.
Чтобы избавиться от Милдред и ее зычного голоса, она предложила проклятой бабе выпить кофе «как-нибудь при случае» и объяснить что да как, если ей интересно. Сказала, что это было ее хобби. Она давно его забросила и не собиралась к этому возвращаться, но Мони, ее лучшая подруга, стала умолять ее, в память о прошлом… Милдред должна ее понять.
В то позднее утро роковыми, конечно же, стали слова «как-нибудь при случае» – Милдред Бэнфри никогда не полагалась на случай. Не отходя от стойки, она выудила из сумки «Привет из Диснейленда!» потрепанный настенный календарь Общества защиты животных и без промедления открыла его на нужном месяце.
– Сейчас. Гляну. Что. У. Меня. Со. Временем, – произнесла она на полной громкости «без слухового аппарата». – Следующий. Вторник. Десять. Утра.
Разумеется, это было невозможно: долг повелевал Аннапурне находиться в это время в общественной библиотеке, и нигде более. Она как можно отчетливее сообщила об этом Милдред, чтобы невыносимая женщина могла прочесть по губам.
– Нет. Проблем.
Милдред сощурилась, глядя на календарь. Аннапурна подумала, что ей нужны не только новые батарейки для слухового аппарата, но и подходящие очки.
– Когда. Вы. Заканчиваете. Работать? Вот. Что. Давайте. Встретимся. За. Бокалом. Вина. Я. Люблю. Вино. А. Вы? На. Фест-стрит. Есть. Отличный…
– Ладно-ладно, хорошо, – сказала Аннапурна.
А что ей оставалось делать? С каждым мгновением становилось все понятнее, что избавиться от этой женщины можно только одним способом: согласиться на вино, кофе, жирные чизбургеры, молочные коктейли,
Вот как вышло, что Аннапурна встретилась с Милдред Бэнфри за бокалом вина в уютном полумраке «Дегустационного зала Лэнгли» на Фест-стрит с видом на пролив Саратога, глубокие сверкающие воды которого в это время года порой давали приют серым китам, плывущим на Аляску. Для разнообразия Аннапурне на этот раз повезло. Не считая ее самой и Милдред Бэнфри, в винном баре не было никого, кроме взволнованного хозяина. Он остро нуждался в клиентах, и разве его можно винить, ведь в это время года – будь прокляты серые киты за то, что они делают так мало для туризма, – владелец каждого заведения в городке был поглощен борьбой за выживание.
Поэтому хозяин был полон решимости как следует обслужить Милдред Бэнфри и Аннапурну. Решимость эта выражалась в том, что он не отходил от женщин: совершенно неприемлемое поведение. Милдред избавилась от него, купив целую бутылку вина на двоих и согласившись на тарелку сыра с крекерами, а также на порцию оливок. Аннапурна еще не подозревала, что Милдред согласится и на то, чтобы ее собеседница оплатила внушительный счет – Милдред питала склонность к довольно дорогому темпранильо, – но это было впереди.
– Итак… – начала Милдред. – Расскажите мне все.
Единственное, что было хорошего в этих четырех словах, – громкость. В сей знаменательный день Милдред Бэнфри ходила на задних лапках перед Аннапурной, надев слуховой аппарат. Поэтому она говорила нормально, и Аннапурна утешалась тем, что все сказанное останется между ними, если Милдред поклянется молчать.
