Она завела Мони в кладовку. Зашла следом. Уложила подругу на кушетку. Убедилась, что роман точно раскрыт на нужном месте («Через пять минут он вышел из ванной. „Пойдем вниз. Побудьте со мной, пока я завтракаю“»[27].), положила книгу на грудь Мони, накрыла ее руками, пробормотала заклинание и взмолилась о том, чтобы путешествие вышло приятным и недолгим. И снова Мони мгновенно унеслась прочь, но на этот раз Аннапурна осталась рядом с подругой.
Черты лица Мони разгладились. Она тихонько вздохнула. Томно изогнулась на кушетке. Причмокнула. Еще раз вздохнула. Аннапурна поглядывала на часы и отсчитывала время. Она пыталась мысленно восстановить ход событий, но не могла припомнить ничего, кроме бритья, завтрака на террасе и какого-то разговора об апельсинах. Поэтому она дала Мони пять минут, затем десять и, когда та заворковала, решила, что на этом все. Продолжать не стоит: в следующей сцене миссис ван Хоппер, кажется, отпускает нелестные комментарии насчет причин интереса Максима к рассказчице, и Мони совершенно ни к чему это видеть.
Аннапурна осторожно потянула за канат, чтобы вернуть Мони в кладовку. После этого она даже посидела с подругой, выслушивая ее восторги по поводу пейзажей, ароматов, мужественной красоты Максима и волос рассказчицы, которые вовсе не были мышиного цвета, а просто нуждались в хорошем шампуне для блеска, – жаль, нельзя вернуться и подсунуть ей флакон «John Frieda», этого хватило бы.
Мони со слезами на глазах поблагодарила Аннапурну, крепко обняла ее и назвала своей лучшей подругой. Затем она поправила одежду и вышла из кладовки настолько незаметно, насколько это возможно для женщины в странном наряде. Аннапурна последовала за ней, глубоко дыша, чтобы немного успокоиться после волнующего путешествия Мони.
– Ну. И. Что. Это. Было?
«О боже!» – подумала Аннапурна. Она совсем забыла о Милдред Бэнфри. Милдред все еще стояла по ту сторону стойки – и на том спасибо – и сжимала в кулаке, возвещавшем о праведном возмущении, забытый счет за электричество.
– Чем. Вы. Двое. Там. Занимались? – спросила Милдред, снова привлекая внимание Дам в красных шляпах. – Не. Пытайтесь. Заткнуть. Мне. Рот.
Последняя реплика только усилила их недовольство. Мони витала в облаках и не обращала внимания на Милдред с ее счетом за электричество, на Милдред с ее громогласными вопросами, на Дам в красных шляпах, недовольных очередным перерывом в обсуждении никчемного отрывка довольно-таки порнографического фанфика, опубликованного никчемной графоманкой на никчемном сайте, достойном всяческого осуждения, – о чем Аннапурне было прекрасно известно. «Как будто им нужна тишина, чтобы сосредоточиться на дискуссии!» – подумала Аннапурна, но, будучи библиотекарем, не могла этого сказать. Вместо этого она сказала:
– Дурной сон и колики в животе.
Она понятия не имела, с чего вдруг придумала колики. Наверное, ее вдохновил вид Мони, которая прижимала «Ребекку» к животу, словно этого было достаточно, чтобы вернуться в роман (нет, не было).
Милдред, однако, не поверила ни в дурные сны, ни в колики, особенно когда выхватила «Ребекку» из потных ладошек Мони и уставилась на заголовок. Затем она озвучила то, чего Аннапурна надеялась никогда не услышать после своего возвращения на Уидби:
– Постойте!
– Понятия не имею, о чем вы говорите, миз Бэнфри, – заявила Аннапурна, но это не помогло.
– Не. Называйте. Меня. Этим. Дурацким. Словом. «Миз».
Аннапурна могла бы прочесть неверующей Милдред краткую лекцию о равноправии женщин, если бы та не продолжила:
– И. Не. Смейте. Отрицать. Потому. Что. Ваша. Сестра. Все. Мне. Рассказала.
Мони одними губами прошептала Аннапурне: «Извини» – и показала на часы в знак того, что ей надо, очень надо уйти. На путешествия в «Ребекку» ушло все свободное время, которого у нее почти не было, а теперь нужно достать брауни из противня и полить глазурью каждое пирожное в отдельности, чтобы вечером отвезти на встречу приходского женского кружка… Ей пора.
В результате Аннапурна осталась с Милдред Бэнфри наедине, насколько это было возможно в общественной библиотеке; в укромном – увы, недостаточно – уголке пожилые дамы, хихикая, обсуждали полупорнографический роман. Пожилой джентльмен с компьютерными проблемами давно ушел: не то смирился с утечкой данных своей кредитки – это ж надо, покупать что-то по кредитке с общедоступного компьютера! – не то отчаялся привлечь внимание библиотекаря, которая в этот момент не сводила глаз с Милдред Бэнфри.
– Моя сестра? – спросила Аннапурна, потому что не смогла придумать ничего лучше.
