Как оказалось позже, клятва была для Милдред Бэнфри пустым звуком, хотя она об этом умолчала. Она охотно поклялась: «Ну конечно, конечно! За кого вы меня принимаете? Я не выбалтываю доверенных мне секретов всем подряд. Благодарю покорно!» Казалось бы, это определенно означало, что Милдред Бэнфри сохранит признание Аннапурны в тайне. Но Аннапурна не знала, что в игру вступили могущественные силы, мешавшие Милдред поклясться со всей искренностью. Тем не менее она заверила Аннапурну, что будет нема как рыба, что ей просто интересно, что она лишь хочет удовлетворить обычное женское любопытство. Кстати, это было чистой правдой. Милдред не собиралась немедленно использовать новое знание.
И Аннапурна поведала ей о своем скромном даре, всячески постаравшись преуменьшить его. «Просто игра для развлечения школьных друзей» – так выразилась она, не став особо распространяться о речитативе «прими меня», благодаря которому ее товарищи переносились в литературный мир, обыкновенно доступный лишь воображению.
– То есть это и правда работает? – спросила Милдред в кульминационный момент рассказа Аннапурны, который та сократила, насколько сумела. – Вы хотите сказать, что я могу…
– Я попрошу! – перебила Аннапурна.
Ей и в голову не приходило считать своих литературных путешественников жертвами чего-нибудь другого, кроме своего желания пожить на страницах любимых книг.
– Извините, – торопливо поправилась Милдред. – То есть ваши… пациенты…
– Я не врач. Они… Наверное, их можно назвать клиентами. Они были моими клиентами.
– Они вам платили?
– Разумеется, нет!
Аннапурна была шокирована. Она никогда не брала с друзей ни гроша за доставленное им удовольствие. Сама книга, пережитый опыт, то, что она поощряла своих товарищей читать больше, читать чаще, читать, ради всего святого, что-нибудь приличное, – вот чем руководствовалась Аннапурна. Она попыталась объяснить это Милдред, но, по правде говоря, поставила под сомнение свою былую щедрость, встретив потрясенный, недоверчивый взгляд женщины.
– Знаете, вы могли заработать кучу денег, – сказала Милдред и добавила четыре слова, благодаря которым Аннапурна, подобно леди Макбет, мгновенно узрела будущее, – и все еще можете.
Разумеется, в тот момент Аннапурна не собиралась зарабатывать на своем даре. Более того, сама мысль об этом казалась ей кощунством. Но вскоре она обнаружила, что Милдред Бэнфри имела в виду вовсе не подношения – скорее направление средств нуждающимся.
Так Аннапурна узнала, что женщина, разделившая с ней вино, сыр и оливки, собирает деньги для семнадцати из трехсот пятидесяти двух благотворительных организаций, которые обосновались на южной оконечности острова Уидби. Пока Аннапурна жила на материке своей жизнью, превращалась в Аннапурну и всеми силами пыталась забыть Чедборна Хинтон-Гловера и зло, которое он причинил, сокрушив ее дух, остров Уидби стал благотворительной Меккой. У каждого здания, которое собирались сносить, ле́са, которому был нужен присмотр, старого дерева, которому требовалась защита, фермерского пастбища, которому угрожал экскаватор застройщика, ребенка, нуждавшегося в репетиторе по математике, оркестра, который искал желающих приобрести инструменты для музыкантов, каждой молодой матери, готовой броситься в море вместе с младенцем, каждой внеклассной программы, способной уберечь подростков от наркотиков и увести младших школьников с улиц, была своя благотворительная организация, вечно искавшая средства.
– Только представьте, что вы могли бы сделать для Саут-Уидби, – пропела Милдред Бэнфри. – Можно было бы устроить целый фестиваль, посвященный вашим книжным путешествиям. Вы могли бы стать… Моя дорогая Аннапурна, вы могли бы стать Риком Стивсом[28] воображения!
Разумеется, читатель не должен думать, что Аннапурна немедленно вскочила на подножку неуправляемого поезда материальных устремлений Милдред Бэнфри, высказанных в тот день в «Дегустационном зале Лэнгли» на Фест-стрит. Вовсе нет. По правде говоря, ей требовалась своего рода продолжительная остановка на станции собственной нерешительности. Перспектива вернуться к тому, что заставило ее так недооценивать исходящее от мужчин зло – под мужчинами, конечно, надо понимать Чедборна Хинтон-Гловера, – породила в ней сомнение насчет способности людей верно судить о низменной стороне своих ближних. Но Милдред не признавала отказов.
