В помещение вдруг ворвался холодный воздух. У Энни по спине побежали мурашки. С копной седых волос и аккуратными белыми усами, в помятом твидовом пиджаке, Келвин Пикетт выглядел типичным ученым. Лицо добродушное, почти ангельское. Но что, если он забавлялся, подшучивал над ней?
Энни твердо посмотрела на него:
– Я помню, что вам нравятся загадочные истории из прошлого. – Энни быстро перебрала в уме подходящие книги. – Не хотите приобрести первое издание «Большого черного канбы» Констанс и Гвенит Литл? В хорошем состоянии. Двадцать долларов, и книга ваша.
Профессор задумчиво поджал губы:
– Годится. Завтра же зайду и заберу.
Офис фирмы «Уиздом инвестментс» занимал просторное помещение на нижнем этаже дома Уолта Уиздома, раньше служившее столовой. Построенный еще до Гражданской войны дом располагался в квартале от Мейн-стрит. Уолт получил его в наследство от бабушки. Первый этаж был высоким, и ко входной двери, защищенной от непогоды портиком, вела лестница. Прихожая теперь служила приемной для клиентов. Жилые комнаты располагались на втором этаже.
Энни взбежала по ступенькам. На часах было без четверти пять – поздновато для визита, но Энни не сомневалась, что Уолт ее примет. Хотя «Смерть по заказу» приносила ей сущие гроши, Макс, ее муж, и Лорел Ротке, его мать, были сказочно богаты, и Уолт об этом прекрасно знал.
Она вошла в уютную прихожую, где над маленьким георгианским столиком из мрамора висело позолоченное бронзовое зеркало. Прекрасно сохранившийся паркет из сосны был ровесником дома. На второй этаж вела изящная лесенка.
В дверном проеме, слева от Энни, появился Уолт: шести футов росту, с густой каштановой шевелюрой и бакенбардами а-ля братья Тарлтоны из «Унесенных ветром», с волевыми чертами лица и полными губами – он считал себя неотразимым красавцем. Взгляд Уолта и тон, которым он произнес приветствие, были оценивающими.
Энни сдержанно улыбнулась:
– Моя подруга хочет выгодно вложить деньги, и я пообещала ей выяснить, как это можно сделать.
Уолт сделал небольшой поклон:
– Разумеется. Входите.
Он впустил ее в офис. Стены были бледно-голубыми, как и во всех остальных комнатах. Алые бархатные гардины обрамляли высокие, до потолка, окна. Необъятных размеров стол из красного дерева был завален бумагами. В неоклассическом камине, на котором возвышались две китайские вазы, плясал огонь.
Уолт обходительно усадил Энни на стул с резной спинкой, поддерживая ее за руку.
– Подруга, значит?
Энни кивнула и изобразила на лице легкий восторг.
– У нее никогда не водилось денег, но нашлась вещь, которую можно продать тысяч за сто пятьдесят.
Уолт кивнул и сложил руки так, что кончики пальцев соприкасались.
– Другие вклады у нее имеются?
Энни помотала головой:
– Вообще никаких сбережений.
Она внимательно смотрела на Уолта. Не слишком ли безрассудно она поступает? Возможно. Но злость жгла ее изнутри. Эллен так радовалась, уже предвкушала, как вылечит свои глаза, но эту радость у нее отняли.
– Гм… Возможно, ей подойдет страховая рента. Или паевой фонд со стабильной доходностью. – Уолт добродушно улыбнулся. – Честно говоря, я этим не занимаюсь, но передайте ей в любом случае.
Он встал.
Энни тоже поднялась, подавила желание ответить: «И на том спасибо» – и направилась к выходу.
Широкая теплая ладонь тронула ее за руку.
– Выпить на дорожку не желаете?
Энни обернулась. Что это еще за намеки?
– Спасибо, Уолт, но у меня дела.
Она быстро подошла к двери и вышла на крыльцо. Уолт последовал за ней:
– Уже почти стемнело. Дороги на острове небезопасны, фонарей мало. Будьте осторожны.
Слова Уолта не давали Энни покоя до самой машины. Его басовитый голос звучал ровно, но не было ли в нем ехидства или угрозы?
Но Уолт предупреждал не зря. Видно было плохо, очертания отдаленных предметов стали неясными, неразличимыми. Энни припарковалась у ресторана «Паротти», чтобы как следует поужинать.
Черное бархатное покрывало ночи опустилось на маленький торговый квартал. В небе слабо поблескивали звезды, редкие уличные фонари почти не давали света. Энни пришлось привыкать к темноте, когда она покинула теплый зал «Паротти», вдоволь насытившись мясом в остром соусе с луком и тертым сыром. Хозяин, Бен Паротти, ростом чуть выше карлика, владел, помимо ресторана, магазином рыболовных снастей. Он радушно принял Энни.
