Хила снова перебила, на этот раз более мягким тоном:
– Для начала просто перечислите имена.
Эллен уставилась на инспектора своими блеклыми голубыми глазами:
– Нэнси Бенсон. Профессор Пикетт. Уолт Уиздом.
Всех троих Энни знала, пусть и не слишком хорошо. Люди, известные на острове. Нэнси Бенсон, скрытная женщина с лицом Моны Лизы и взглядом, обескураживающим посетителей, приехала недавно и работала в аптеке Морриса. Галантный, пожилой Уолт Уиздом был разведен и славился хорошо подвешенным языком и тягой к молоденьким девушкам. Профессор Келвин Пикетт, историк на пенсии, не упускал возможности блеснуть своими познаниями перед окружающими (два первых черновых варианта Декларации независимости написаны на пеньковой бумаге, Джон Адамс первым из президентов поселился в Белом доме, во Вторую мировую немецкие подлодки потопили у берегов Флориды двадцать четыре корабля и так далее).
– Вы сообщали о книге кому-нибудь еще?
Эллен отрицательно помотала головой.
– Что касается тех троих, с кем вы говорили…
Эллен захлопала ресницами. Она выглядела удивленной, слегка потрясенной и взволнованной:
– Неужели кто-то из них вломился в магазин и украл мою книгу?
Хила не стала спешить с выводами:
– Вариантов несколько. Это мог быть случайный вор в поисках небольшой суммы. Многие должны знать, что у вас нет кассового аппарата, который трудно взломать. Деньги тоже пропали?
Эллен взяла коробку, открыла и пересчитала тонкую пачку купюр, беззвучно шевеля губами:
– Все на месте.
Хила кивнула:
– Грабитель мог заметить книгу и решить, что она ценная, раз вы держите ее под прилавком. Или кто-то из ваших вчерашних покупателей сообразил, что книга может дорого стоить, и ночью вернулся за ней.
Эллен восхищенно уставилась на Хилу:
– Значит, вы можете ее вернуть? Как здорово! А скоро?
На обычно непроницаемом лице Хилы отразились удивление, тревога и жалость. Она открыла рот, но перевела дух, прежде чем ответить:
– Боюсь, выяснить, куда подевалась книга, будет непросто.
Возбужденная Эллен махнула рукой:
– Но вы же так быстро догадались, что преступник – один из них. Потрясающе! Разве нельзя просто выписать ордер и обыскать их дома? Книга наверняка где-то спрятана. Вы можете просто сказать им – тому, кто украл, – что все знаете и что лучше будет вернуть книгу мне.
– Мэм, то обстоятельство, что три ваших клиента узнали о существовании книги, не является основанием для выдачи ордера на обыск. Более того, – задумчиво добавила Хила, – у нас нет даже повода допрашивать их, не говоря уже о том, чтобы выдвигать обвинения. – Хила подняла руку и принялась загибать пальцы. – Я также не обнаружила следов взлома, и лишь ваши и миссис Дарлинг…
Энни позабавило то, что Хила назвала ее по фамилии, но не улыбнулась, понимая, что этого требует протокол.
– …показания свидетельствуют о существовании книги. Пустой чехол не может считаться доказательством, и, если верить вашим словам, к коробке из дома престарелых не прилагалось описи предметов. – Хила взяла паузу. – Таким образом, нет никаких подтверждений того, что книга принадлежала вам.
Надежда исчезла с лица Эллен. Она съежилась и в отчаянии посмотрела на Хилу:
– Хоть что-нибудь можно сделать?
Хила закрыла блокнот. В ее глазах читалась жалость, но ответ был сдержанным:
– Я составлю рапорт.
В комнате отдыха полицейского участка Энни взяла из автомата банку «Доктора Пеппера». При этом она краем глаза взглянула на висевшую слева карту острова, где подробно были изображены и северная оконечность с паутиной проселочных дорог, и центр, где располагались порт и деловой район, и юг с полями для гольфа и фешенебельными загородными домами вдоль петляющих улочек. Был там отмечен и променад со всеми магазинами, включая «Смерть по заказу» и «Сувениры» Эллен. Энни поставила банку на пластмассовый стол и уселась напротив Хилы.
Та положила в густой черный кофе две ложки сахара, размешала их и покачала головой:
– Энни, честно говоря, надежды нет. Билли сейчас на суде в Бьюфорте. Сегодня в слушаниях перерыв, и мне удалось до него дозвониться. Он говорит, что наше дело потерпит денек-другой. Когда он вернется, то побеседует с подозреваемыми в неформальной обстановке, спросит, рассказывали ли они о книге кому-нибудь еще или нет. Надо сделать вид, что мы просто ищем улики и свидетелей. Нельзя взять и прямо обвинить кого-то просто потому, что он заходил в магазин Эллен.
Энни рассердилась. Не на Хилу – та честно выполняла свою работу. На неизвестного грабителя, не пожалевшего сил, чтобы влезть в покосившееся окно и забрать книгу, способную изменить жизнь Эллен к лучшему. Книгу, благодаря которой она помолодела и обрела блеск в глазах. Лишить человека радости – худшая из краж.
Хила продолжила:
