Энни нравилось, как выглядит зимний берег на закате, как золотится в бледных лучах солнца морской овес. Дойдя до конца променада, она закуталась в пальто. Ее одиночества не нарушал никто, даже выгульщики собак. Волны ласково накатывали на берег, оставляя за собой серую пену. Энни прошла по песку к вышке спасателей, выбрала место под перекладиной и намазала его клеем. Затем прикрепила похожую на улитку пластмассовую камеру и подождала, пока клей не схватится. Отступив на шаг, она кивнула с довольным видом. Камеру нельзя было заметить, если не искать специально.
По дороге в город Энни радовалась собственной находчивости. Солнце еще не зашло. До наступления темноты оставался час – времени достаточно, чтобы поужинать у Паротти. Затем ей предстояло найти телефонную будку и сделать три звонка. А можно было просто погулять по городу, пока не закроются магазины.
Так она и поступила.
Аптека Моррисона втиснулась между отелем «Русалка» – старейшей гостиницей острова, простой, недорогой и любимой уже несколькими поколениями постояльцев, – и закрытой на зиму сувенирной лавкой. Энни вошла в аптеку, поглазела на прилавок с разложенными шоколадками и притворилась, что никак не может выбрать, пока предыдущая посетительница – Хэзел Кэри – оплачивала покупки.
Отойдя от кассы и обернувшись, Хэзел воскликнула:
– Энни Дарлинг! Сколько лет, сколько зим!
Хэзел нравилась Энни, но каждая встреча с ней была сродни урагану. После громкого обмена любезностями и обещаниями когда-нибудь пообедать вместе или сходить за покупками в «Саванну» Хэзел подхватила сумки и удалилась. Взяв три шоколадных батончика с клубничной начинкой, Энни подошла к кассе.
– Нэнси, как дела? – Она положила батончики на прилавок. – Я видела тебя на променаде пару дней назад. Каким ветром тебя туда занесло?
Гавань, где стояли прогулочные яхты, находилась на юге острова, а паромная пристань и центральная улица – Мейн-стрит – на западе, посередине острова.
Нэнси уставилась на нее холодными голубыми глазами. Овальное, обрамленное золотистыми волосами лицо оставалось безмятежным.
– На променаде?
– Во вторник, кажется.
– Может быть. – Голос Нэнси был не по-женски низким. Голубые глаза ни разу не моргнули. – Это все?
– Да, благодарю.
Нэнси пробила покупку, сложила шоколадки в маленький полиэтиленовый пакет, все с тем же безучастным видом, и протянула пакет Энни.
Та дружески улыбнулась:
– Заходи как-нибудь. У нас много новых книг. У тебя есть любимый автор?
Нэнси слегка удивилась, но ответила:
– Ли Смит.
– Отлично расходится.
Нэнси промолчала.
Повисла неловкая пауза. Энни снова выдавила из себя улыбку и вышла.
Келвин Пикетт выглядел рассеянным, витающим в облаках. Держа в пухлой руке перьевую ручку, он разглядывал каменный бюст Покахонтас в углу.
– Профессор Пикетт?
Пикетт выглянул из-за горы книг на обшарпанном деревянном столе, стоявшем в помещении Островного исторического общества, и не сразу сообразил, кто перед ним.
– Так-так, я вас знаю. Дарлинг. Энни Дарлинг. У вас магазин на променаде. Люблю эти переиздания книжек о Лили Ву. Понимаете, о чем я? – И, не давая ей ответить, он продолжил: – Удивительное дело. Первый сыщик-китаец в американской литературе. Те, кто видит в ней лишь помощницу Джанис Кэмерон, ничего не смыслят. Лили – вот кто думает за двоих. А в нескольких книгах серии есть поразительные описания Гавайев середины века. Автор – удивительная женщина. Жизнь у нее выдалась печальная, но это часто случается с талантливыми людьми. У вас впечатляющий выбор литературы. Куда интереснее, чем эти древние фолианты. – Профессор похлопал по стопке книг и пристально посмотрел на Энни. – Что привело вас в мое пыльное царство? – Словно иллюстрируя свои слова, профессор Пикетт чихнул, едва успев прикрыть рот рукавом. – История, по сути, – это большая гора пыли. Я вот изучаю весьма занятную брошюру о «Мести королевы Анны». Теперь, когда останки этого корабля обнаружили, мы куда больше знаем о Черной Бороде. Эдвард Тич, так следует его называть. Тот еще разбойник. Вместе со Стидом Боннетом держал в страхе здешние края. Другое дело Уильям Пенн: плавал в одно время с ними, но чести и достоинства не терял. Такими они были, такими и останутся в анналах истории. – Пикетт резко встал, выпрямившись во весь свой скромный рост, не достигавший даже пяти с половиной футов. – Чем могу быть полезен этим зимним вечером?
Энни выдала первое, что пришло в голову:
– Хотела поинтересоваться, не заходили ли вы в мое отсутствие.
Тусклые карие глаза профессора быстро заморгали.
– К вам в магазин? Да вроде нет. Я, конечно, порой забываю, куда иду, но к вам точно не попадал. Но скоро загляну. Люблю, знаете ли, рыться в подержанных книгах. Вдруг какую редкость откопаю? Конечно, прижизненное издание рассказов Эдгара По вы и сами не пропустите, но за погляд денег не берут.
