Майк со своей свитой вернулся за два часа до закрытия. Он пообещал девушкам, что даст им урок розничной торговли, и теперь, подмигнув и отсалютовав, сообщил мне, что я «освобождаюсь от всех своих обязанностей». Меня это вполне устроило. Я накинул свой черный, почти бархатный пиджак и отправился на поздний ужин. Официанты в ресторане, где подавали кускус, уже хорошо знали меня и с улыбками и поклонами препроводили к одному из столиков, где было не так шумно. С собой у меня была книга, взятая в «Шекспире и компании», – американское издание «Сердца тьмы» Конрада в мягкой обложке. Еды оказалось слишком много, и я чуть не пожалел, что не захватил с собой пустой термос. Вместо этого я в третий раз наполнил свою тарелку. Такого жиденького винца, как в этом ресторане, я еще не пробовал, но официанту, поинтересовавшемуся моим мнением, кивнул в знак одобрения. По окончании ужина тот же официант, который за пару визитов до этого попросил звать его Гарри, показал знаками, что встретится со мной у дверей кухни через пять минут. Я оплатил счет и, снедаемый любопытством, свернул в переулок, проходивший позади ресторана и соседних заведений. Там стояли переполненные мусорные баки и остро пахло мочой. Я пару раз поскользнулся, побоявшись глянуть, на что я наступил. Наконец появился Гарри. Он стоял у открытой двери кухни, в то время как изнутри доносился страшный гвалт, сопровождаемый громыханием кастрюль. В руке Гарри держал тонкую сигарету, которую он зажег и, глубоко затянувшись, предложил мне.
– Травка? – уточнил я. – Отлично.
После четырех лет обучения гуманитарным наукам в Эдинбургском университете я был знаком с наркотиками не понаслышке. Я посетил несколько вечеринок, где комната – обычно скудно освещенная спальня – предоставлялась в распоряжение любителей кайфа. Мне даже довелось поприсутствовать при скручивании косяков, но, хотя церемониал мне понравился, участвовать в нем я отказался.
– Даже не знаю, – поделился я с Гарри, которого на самом деле звали Ахмедом или вроде того. – Денек и так выдался странным.
Он не отступал, я взял у него сигарету и пару раз пыхнул, не затягиваясь. Гарри это не устроило, он снова прибегнул к жестам и не успокоился, пока я не втянул дым глубоко в легкие. К нам присоединился еще один официант; настала его очередь затягиваться. Потом сигарета перешла к Гарри. Потом снова ко мне. Я думал, меня начнет подташнивать, но обошлось. Мои треволнения словно улеглись, ну или, по крайней мере, показались преодолимыми. Только мы докурили косячок, как Гарри достал откуда-то маленький целлофановый пакетик с непонятным коричневым комком внутри. Он хотел выручить за него двести франков, но я пожал плечами в знак того, что у меня с собой нет таких денег. Тогда он сунул пакетик в карман моего пиджака и похлопал по нему, жестами показывая, что заплатить можно и потом.
Затем мы умолкли – в переулке появились двое, которые либо не заметили присутствия зрителей, либо не смущались им. Женщина присела на корточки перед мужчиной и расстегнула молнию на его брюках. Во время моих ночных прогулок по городу мне встречалось немало проституток – некоторые пытались меня завлечь, – и вот передо мной еще одна, занятая тяжким трудом, тогда как ее нетрезвый клиент прикладывается к бутылке водки.
И тут меня осенило.
«Попутчица»…
Потрясенный, я прижал руку ко лбу. Мои случайные товарищи дружно сделали шаг назад, к кухне, видимо опасаясь, что меня стошнит.
– Нет, – еле-слышно прошептал я. – Быть не может. – Гарри посматривал на меня, и я одарил его ответным взглядом. – Ее не существует, – объяснил я ему. – Не существует.
Произнеся это, я начал пробираться обратно, ко входу в переулок, и чуть не споткнулся о женщину, обслуживающую клиента. Тот обругал меня, я в ответ тоже выругался и едва не остановился, чтобы врезать ему. Когда я искал хоть какого-нибудь спокойствия в полутемном «Шекспире», моя голова шла кругом не от алкоголя или травки.
А от послания Бенджамина Терка…
Когда я следующим утром отпирал двери магазина, мистер Уитмен крикнул сверху, что мне звонят.
– И кстати, как все прошло с Беном Терком?
– У меня есть список книг, которые он хочет продать, – ответил я, стараясь не встречаться с ним глазами.
– Интересный он персонаж. Ну да ладно, ступайте поговорите со своей подругой…
На проводе была Шарлотта. Она устроилась работать в театральную кассу и звонила прямо оттуда.
– Надо же мне как-то время коротать. Здесь без тебя так ску-у-учно!
Я нагнулся, чтобы почесать свежие укусы повыше лодыжки. Листок от Терка лежал, сложенный, в заднем кармане брюк. Я знал, что мне нужно оторвать от листка полоску, прежде чем показывать его своему работодателю.
– Ты меня хоть слушаешь? – спросила Шарлотта в тишину.
– Слушаю.
– Ты в порядке? У тебя такой голос…
– В полном. Просто последний бокал вина прошлым вечером оказался лишним.
Она рассмеялась:
– Париж дурно на тебя влияет.
– Наверное. Совсем чуть-чуть.
– Ну, это, быть может, и к лучшему. – Она замешкалась. – Помнишь, о чем мы говорили вечером перед твоим отъездом?
– Помню.
