С улицы доносились сирены – надо полагать, полицейских машин, направляющихся в гостиницу неподалеку от этого места, где прохожие смогут описать окровавленного человека, убегающего с места преступления. Элис стояла на противоположном тротуаре, глаза ее были полны понимания. Мы обменялись улыбками. Я посмотрел по сторонам. Машин было в избытке, но я все равно начал переходить улицу, зная, что они остановятся и пропустят меня. Когда я взглянул еще раз, Элис уже исчезла. Пешеходы и водители стали бросать на меня пристальные взгляды. Я заметил свежие брызги ярко-красной крови на своей рубашке и начал срывать ее, отшвыривая клочья, пока не остался стоять, полуголый, посреди дороги. Звук сирен приближался. Я раскинул руки, поднял голову к небесам и взревел.
Джеймс Холл – лауреат премий «Эдгар» и «Шеймус», автор девятнадцати детективных романов, в том числе четырнадцати романов о Торне, нелюдиме из Ки-Ларго, и его единственном друге, частном детективе по прозвищу Шугармен.
Помимо романов, у Холла вышли четыре тома стихов, книга-эссе и руководство по написанию бестселлеров. Несколько его романов экранизированы, причем автором сценария зачастую выступал сам Холл. Он работал во Флоридском международном университете (Майами), для которого составил программу по литературному творчеству. После выхода на пенсию Холл живет в Южной Флориде с женой Эвелин, но часто бывает в горах Северной Каролины.
Он убивал ради заработка. Он убивал много и часто, но это было давно. Как давно, он уже не помнил. Он вообще мало что помнил в эти дни. В эти дни тумана.
Сейчас он профессиональный киллер, запертый в доме престарелых. Дом стоит в Нью-Джерси или во Флориде. Точно он не знает. Но она обещала не оставлять его в таком доме. Она его обманула! После всего, что он для нее сделал! Он растил ее, оберегал, давал деньги на ее хобби, защищал от матери. Ее мать была женой киллера. Где она сейчас, эта жена? Как ее зовут? Он и этого не помнит.
Он занялся обычными утренними делами. Съел глазунью из двух яиц, тост и половинку грейпфрута. Развлекаясь, он подцеплял дольки остроконечной ложкой. Такие у него развлечения теперь.
Он вымылся под душем – как всегда, начиная с головы. Промыл шампунем густые седые волосы, потом ополоснул лицо, потом намылил волосы на груди, потом как следует выскреб подмышки и закончил задницей. Чистотой задницы он дорожил. Даже в эти дни, даже в нынешнем разобранном состоянии. Он не настолько безнадежен, чтобы мириться с грязной задницей.
Он понимал, что запутался, а вот насколько – определить затруднялся. Взять, к примеру, истории о прошлом: какие из них его собственные, а какие позаимствованы у других – из чужих рассказов, из книг?
Из книг, то есть в основном из детективов: именно их он читал, когда был еще сопливым мальчишкой, в Западной Виргинии или в дыре вроде Кентукки или Теннесси. Именно детективы он читал, устроившись в холодной постели, пока жена читала что-то свое: о том, как спасти неудачный брак, как стать счастливой, – в общем, типичные женские книги.
Писатели-детективщики, его любимцы, дают заработок дочери. Она работает в магазине, где продают книги, которые нравятся ему. Это из-за него так вышло? Это он приучил дочь – как же ее зовут? – к преступлениям?
Он спросит об этом, если та приедет в гости, если наберется смелости навестить отца, которого бросила в этом гадюшнике.
Он поставил себе цель. Цель в жизни нужна каждому. Нужно о чем-то думать, когда просыпаешься по утрам. Его цель – выбраться из гадюшника. Он убьет любого, кто посмеет помешать ему, особенно пуэрториканца, который заставляет его глотать таблетки.
В детективах часто заставляют глотать таблетки.
Это у Чандлера были дюжие парни в белой форме? Еще вспоминалась книга из цикла о Трэвисе[100]. «Кошмар…», а дальше он забыл. Про то, как парню впихивают таблетки, ну или колют уколы. Тот парень застрял в кошмаре. У Чандлера вроде бы такое тоже есть. В книге про Марлоу или про Сэма Спейда[101]. Или про Арчера[102]. Как же звали Арчера? Джейк? Нет, нет – Лью.
