— Ну не с Кровавой же!.. — сказал и запнулся. Шиай кивал так, словно не было ничего обыденней, чем командир группы, ведущий личную дуэль с мрачной гвардейской легендой. — Говорят, те, кто ее видел, не остаются в живых.
— Говорят, озерная вода сладкая, — фыркнул гвардеец, не то гордый за командира, не то просто довольный удивлением собеседника. — Я сам ее видел, хоть и замаскированную, трижды упускали на рынке. Потом еще…
Запнулся, замолчал.
— Потом командиру отдельное задание дали, я не знаю подробностей, и вряд ли имею право говорить о них. Я потому и не удивился, когда он на сбор не пришел. Не в первый раз так: он ведь лучший, а мы умеем справляться сами.
Сикис молча слушал. Думал: чтоб мне живым к птицам попасть. Стоит ли того командирский пояс, если на пути к нему может оказаться Кадо Кровавая, сушью проклятая легенда? Сикис о ней только истории слышал, и очень надеялся, что они приукрашены. Хотя бы в той части, где говорится, что эта женщина, убившая своими руками едва ли не треть армии во время войны, еще и слепа. Потому что так не бывает. Не может быть. И Сикис не хотел расставаться с этой надеждой.
Однако если дело не в подземниках, то в чем?
А например, вот в чем.
— Чем вы последним занимались? Может его исчезновение быть связано с этим?
Шиай покачал головой, но все-таки начал рассказывать:
— Вряд ли. Обычное дело — цитадельский парень получил разрешение на путешествие, был у подземников, вернулся в Империю уже как их шпион. Мы его арестовали, получается, сколько, месяц назад, меньше?
— Три недели, — подсказал Отектей. — И два дня, насколько я помню.
— Ну да, вы же оттуда. Вот и все. Допрашивали его долго, правда, нам уже другое задание дать хотели, а мы все с ним возимся. Текамсех один заканчивал, все как обычно: получил признание, казнил на площади. У командира специализация боевая, так что помощь не требовалась. К нам вернулся, помог закончить дело — за одной бандой гонялись, что в трущобах залегла. Угнали армейского голема, так что послали нас, а не кого попроще. Мы их в драке положили, иначе не выходило. Пересчитали по приметам, точно всех, да и они просто грабителями были, такие мстить не станут.
Сикис кивал, слушая. Уточнил на всякий случай:
— А голем?
— Требовали доставить в целости, — Шиай скривился как от зубной боли. — Мы их тихо окружили, заняли точки для броска и меня послали жезл управления перехватить перед дракой. Только у меня специализация совсем не та, прятаться не помогает. — Помедлил, потирая ладони. Добавил спокойно: — Я бы там умер, если бы не командир. Когда меня заметили, он накрыл стоянку песчаной бурей. Иллюзия, дышать можно, а мы тренировались без зрения обходиться, так что справились. Жезл отдали канцелярии, голема даже исправлять не понадобилось — он слушался того, кто держит палку, и все.
— Ясно.
Разбойники в самом деле отпадали. Сикис поблагодарил неожиданного информатора, повернулся к Отектею.
— Что за парень из Цитадели?
— Айдан. Музыкант, уезжал на год для поиска шедевра. Вернулся даже раньше срока, сдал экзамен декану.
— Что именно?
— Не знаю. Я художник и предпочитаю не заниматься с детьми.
— Мог кто-то за него отомстить?
Отектей покачал головой.
— Даже если бы кто-нибудь хотел, они все в Цитадели.
— Мог завести друзей в путешествии, — заметил Сикис, но тут же сам оспорил предположение: — Прошло не так много времени, чтобы из-за озера узнали, что он казнен, да еще кем именно. Гвардия легко говорит с гвардией, но не с чужаками.
Ущипнул себя за нижнюю губу. Мысли вертелись в голове маленьким смерчем, обрывистым, полным мусора. Что-то то и дело выпадало из потока, продолжалось заново. Отектей прикрыл рот ладонью, Сикис зевнул тоже. Решил:
— Спать. Утром проверим дом Текамсеха и округу на предмет выходов подземников. Похоже, в подозреваемых у нас только они.
Если он прав, командирский пояс ему обеспечен. Но Кровавая… Впрочем, не обязательно ведь лично с ней сталкиваться. Эту женщину вся гвардия годами не может убить, никто не осудит Сикиса за осторожность. А найти вход в крысиные ходы, следы в них — одно это тянет по крайней мере на похвальную грамоту.
Ольга еще раз прошлась кончиком пальца по губам, придирчиво рассмотрела себя в зеркальце. Вот как так выходит — в баночке помада отвратительно розовая, не дать не взять свиная задница, а на лице смотрится нормально? Чудеса! Коса сильно растрепалась, на макушке торчали прядки. Ольга дернула одну, лизнула ладонь, пригладила. Расплетать это богатство сейчас, расчесывать, плести заново, да еще ж захочется не просто в три пряди, а рыбкой или еще как хитро… Нет уж, обойдутся прохожие и без лишних красот!
К тому же Джейн просила быть на рынке на первом закате. Тут уж не до косы, тут со всех ног бежать пора.
