Клянусь, вопреки обвинениям, которые сыплются перед вами с ужасающим пылом, я не встречала своего брата Сальво с тех пор, как его отняли у меня в детстве. Я слышала, что сразу же по прибытии в замок графа Дезидерио он был разлучен с Вироне, потому что старшего готовили к тому, чтобы он в будущем стал вооруженной опорой своего господина, младшего же отправили на воспитание в монастырь, где ему предстояло узнать секреты книг и изведать милости монахов в сандалиях, а может даже, если тому будут способствовать его разум и благочестие, стать епископом. Все это выглядит достаточно тяжелым бременем для отрока, которому, когда он покидал Интестини, было лишь пять-шесть лет, и, наверное, вдали от нашей деревни он вырос для совершенно иной жизни, нежели ему приписывают здешние сплетницы. Хотя я признаю, что Сальво, сколько себя помню, отличался необыкновенным умом, как часто бывает с детьми блудниц, которые, в отличие от более счастливых и обеспеченных сверстников, были лишены достатка и надлежащей заботы. К тому времени, как он появился на свет, наша мать уже давно водила мулов в Интестини и не оставляла это занятие даже после родов. Многим казалось, что она зачала и родила так легко, словно ведьма в облике черной птицы скинула ей ребенка в подол и улетела, удовлетворенно каркнув. В самом же Сальво вы, синьор, не нашли бы ничего демонического, такой он был спокойный и рассудительный ребенок. Он не доставлял мне особых хлопот, а вы должны знать, что я была ему вместо матери, работавшей с утра до ночи, чтобы прокормить нас. И если бы я когда-нибудь встретила его, то узнала бы его по шраму на плече. Когда ему был всего год и он только научился ходить, он упал на раскаленные угли, и, хотя я смазывала рану простоквашей и травами, от ожога остался след, поднимавшийся по его руке до самой шеи. Другие дети, ссорясь с ним, говорили, что его отец был змеем, коварным прислужником демонов; мы закидывали обидчиков камнями, это надолго не помогало, но по крайней мере смягчало наш гнев, ведь мы не считали себя виноватыми ни в грехах матери, ни в пороках неизвестного отца.
