Сказав все это, Петька отвернулся, а у Гули на щеках выступила алая краска. Несколько минут они оба снова молчали, прислушиваясь к звукам болота. А потом Петя помог Гуле встать, и они пошли дальше. Промокшая одежда неприятно липла к телу, но Гуля старалась не обращать на это внимания. Путь был сложным, Петя то и дело подавал ей свою руку, чтобы поддержать и уберечь от падения, и ей была приятна его забота.
– Чего загрустила? – спросил Петя спустя полчаса, помогая девочке перейти очередную опасную топь.
– Не знаю, кому верить. Запуталась, – честно ответила Гуля.
– Верь своему сердцу. Пока оно живое, горячее – оно тебя точно не обманет.
Гуля задумалась. Мама ей тоже постоянно твердила о том, что нужно прислушиваться к своему сердцу. Гуля как-то пыталась это сделать, но кроме ритмичного стука, ничего больше не услышала. Может, она еще не научилась слушать собственное сердце?
***
Когда болото закончилось, перед Гулей и Петей снова плотной стеной встал лес. В сгущающихся между деревьями сумерках, Гуля увидела тропу, которая вскоре привела их к лесному дому. Дом был небольшой, но аккуратно и добротно выстроенный. Ребята обошли его по кругу, осмотрелись. Потом Петя поднялся на крыльцо и уже собирался постучать в дверь, как она сама вдруг резко распахнулась перед ним.
Гуля вздрогнула от неожиданности и сделала шаг назад. В дверях стоял древний старик в черном одеянии, его длинная седая борода свисала до самой земли. Одной рукой он опирался на деревянную клюку, а другой держался за дверной косяк. Видимо, ноги его были слабы. Зато взгляд его бы силен – так силен, что Гуля не выдержала и отвела глаза в сторону.
– Вы колдун Емельян? Здравствуйте! – тихо сказала она.
Старик взглянул сначала на нее, потом на Петьку, а потом он втянул воздух длинным горбатым носом, прищурился и прохрипел словно через силу:
– Давно ли мертвяки стали возле моего дома разгуливать?
– С недавних пор, – дерзко ответил Петя.
Колдун несколько минут смотрел на парня, не мигая. Потом пожамкал губами, перевел взгляд на Гулю.
– А ты как сюда дошла? Таким, как ты, сюда дороги нет.
– Меня Петя провел, – тихим тонким голосом ответила Гуля.
– Ты, девка, какая-то странная – ни то, и ни се, ни рыба, ни мясо. Малахольная что ли?
Вид старого колдуна, его скрипучий голос и особенно его жуткая борода пугали Гулю, и она и вправду растерялась. Она стояла перед стариком бледная и дрожащая. Он замахнулся на нее клюкой и внезапно яростно проговорил:
– А ну катитесь отсюда оба! Я гостей не жду! Вас сюда не звал! Проваливайте, пока я не наслал на вас обоих порчу.
Гуля задрожала еще сильнее, а Петя схватил ее за руку и процедил сквозь зубы.
– Мы не уйдем, пока ты нам не поможешь, колдун Емельян.
– Еще помогать вам? Вот наглецы! Вроде дети, а дерзости, как у взрослых! – худое, морщинистое лицо колдуна скривилось, он громко расхохотался, борода его затряслась.
Гуля, почувствовав Петину поддержку, расправила плечи и вскинула голову.
– Мы не дети! Дети дома в игрушки играют, а мы целый день по лесам да по болотам шли, чтобы попросить тебя усыпить Водяницу! – выпалила Гуля.
Петя открыл рот и удивленно взглянул на Гулю. В маленьких, прозрачных глазках колдуна тоже мелькнуло удивление.
– Ты про Дуськину Водяницу что ли говоришь?
– Да, – ответила Гуля.
– А с чего это ты так порешила? Или надоумил кто? – удивился колдун.
– Сама решила! Бабушка меня за оберегом посылала, да не нужен он мне.
– Интересно девки пляшут! – задумчиво проговорил колдун, – Водяницу им нужно усыпить!
Он посмотрел пристально сначала на Гулю, потом на Петю.
– Наслать бы на вас обоих порчу, чтоб не шатались, где не надобно, да топь болотную зазря не мутили…
Гуля снова затряслась от страха, но Петя посмотрел на нее и подмигнул незаметно, чтоб держалась и не кисла.
– Погубить бы вас, заразы вы этакие, бросить бы вас в топь болотную или волкам скормить! – скрипучий голос колдуна прозвучал зловеще.
Петя закрыл собой Гулю и выхватил из чехла свой деревянный кол. Встав в боевую стойку, он сжал кулаки и приготовился обороняться.
– Я тебя не боюсь! – закричал Петя.
Колдун смотрел на него несколько минут. Под густой бородой не было видно его рта, но Гуле показалось, что старик улыбается.
– Ладно, так и быть, заходите! Ночь на дворе, сейчас и вправду к дому волки придут, – вдруг сказал он, – Так и быть, изведу вас как-нибудь в другой раз, а сейчас уже поздно.
Гуля и Петя переглянулись, выдохнули с облегчением и пошли следом за колдуном.
***
На столе в доме колдуна стояли три чашки с мутной, мерзко пахнущей похлебкой.
– Лягушачий суп, – кряхтя, проговорил старик, – побольше сварил, будто знал, что гости дорогие подоспеют, – на словах «гости дорогие» колдун недовольно скривил губы, – Жрать, поди, хотите?
Аккуратно положив седую бороду на колени, он сел за стол и стал есть, громко стуча деревянной ложкой о края своей чашки.
В сероватой жиже плавали лягушачьи лапки. Гуля сморщилась, почувствовав, что ее мутит от вида странной еды, а Петя сел рядом с колдуном и стал жадно уплетать похлебку. Облизав свою ложку, старик внимательно посмотрел на Петю.
