Все эти рассуждения были верны, но в данном случае время работало против нас. Рано или поздно они всё же могут сорганизоваться и напасть на штаб. А нам к этому времени было бы хорошо закончить все дела и постараться сделать ноги. Воевать почти с сотней человек совершенно не хотелось. Это было бы предприятие с неизвестным финалом. А ни терять людей, ни сам погибать я не собирался.
Основную задачу мы выполнили — обезглавили эту банду. Теперь осталось разобраться с пленниками, и можно будет думать об отступлении.
Мы втроём направились в подвал. Я, директор и Петя.
— Сколько среди пленников женщин? — спросил я.
— Двенадцать, — тут же ответил директор. Что-что, а все цифры он знал хорошо.
— Двенадцать? — покачал я головой, — и больше сотни мужиков!
— Всё не так просто, — тут же начал объяснять директор, поняв мою мысль, — женщину ещё нужно заслужить, а сделать это нелегко. Нужно очень хорошо и очень много работать. Такая честь, это одна из высших наград.
— А ты в курсе, что, сидя в засадах, они сами себя награждают, если им попадается женщина? — спросил я у него.
— Да, и мы этого не одобряем, — строго сказал директор, — добычу нужно сдавать приёмщику.
— Край непуганых идиотов, — покачал я головой.
— Что? — не понял директор.
— Идиот ты непуганый, — пояснил за меня Петя и толкнул директора стволом пистолета в спину, чтобы он не тормозил, — но ты не переживай, мы тебя пуганём как следует.
В подвале первое, что нам встретилось, так это большая двустворчатая железная дверь.
— Это что? — спросил я.
— Это наш склад, — ответил директор.
— Открой, — кивнул я на дверь.
Директор полез в карман и достал большую связку ключей.
— Вы что, его даже не обыскали? — удивлённо взглянул я на Петю.
— Упс! — почесал тот затылок.
— Ну-ка, встань к стене! — скомандовал я.
Директор послушно исполнил приказ, и я обшлёпал все его карманы. Больше там ничего интересного не оказалось.
— Можно открывать? — спросил директор.
— Давай, — кивнул я.
Директор выбрал самый большой ключ и отпер двери. Помещение за ними оказалось очень большим. Длинные ряды металлических стеллажей уходили вдаль. И все они были заставлены коробками, завалены мешками, многое лежало на полу, видимо то, что ещё не успели рассортировать.
— Здесь никого нет? — спросил я.
— Нет, кладовщика вы убили, — с сожалением вздохнул директор.
— Ладно, закрывай и отдай мне ключи, — сказал я.
Коридор делил подвал на две, судя по всему, неравные части. И одну, большую часть занимал склад, а вторую, камеры с пленниками. Их было значительно меньше чем двадцать девять, следовательно, людей здесь держали не по одному.
Я решил пойти по порядку. Подойдя к первой камере, я спросил:
— Здесь сколько человек и кто именно?
— Здесь один, — сказал директор, — и он совершенно не заслуживает вашего внимания…
— Я сам решу, кто заслуживает, а кто нет, — сказал я, — какой ключ?
Решив, что самому возиться с ключами мне неохота, я протянул связку директору. Забрать всегда успею.
За дверью оказалась небольшая камера, которая раньше была, видимо, бытовкой для уборщицы, судя по размерам. На брошенных на пол досках сидел парнишка. Щуплый и вообще какой-то мелкий. В очках и со взъерошенными волосами. Он устало посмотрел на нас.
— Встать! — скомандовал директор, видя, что парнишка даже не дёрнулся.
Я отвесил директору звонкий подзатыльник.
— Ты чего борзеешь? С чего ты взял, что можешь здесь командовать? — спросил я.
— Просто он проявил неуважение к гостям, — забормотал, смутившись, директор.
— Не твоего ума это дело, ты просто всё показывай и рассказывай. А будешь командовать, в следующий раз подзатыльником не отделаешься.
Если сначала парень был совершенно равнодушен к происходящему, то после произошедшей сцены живо заинтересовался.
— Какой у тебя дар? — спросил я.
— Это дело интимное, — сказал парнишка, — не стоит всем подряд рассказывать, кто ты и что умеешь. Отчасти поэтому я здесь и очутился.
— Выбор простой, ты говоришь кто ты и получаешь шанс выйти на свободу, или молчишь и остаёшься в этой камере, — сказал я, — у нас нет времени долго выяснять кто здесь и что.
Парень некоторое время смотрел на меня, размышляя, но потом решил, что терять ему нечего и можно сделать ставку на непонятную ситуацию, которая сейчас происходила. Потому что понятная, которая была до нашего появления, не сулила ему ничего хорошего.
— Я крафтер, — сказал парень и внимательно посмотрел на нас, ожидая, какой эффект это произведёт.
Петя присвистнул.
— Он может создавать артефакты, намагиченные вещи, оружие… это очень крутой дар, — сказал он.
— Хорошо, — кивнул я, — мы захватили это место. Но сейчас мы, как бы это сказать, в осаде. Так что, если хочешь на свободу, возможно, придётся подраться.
— Я боец так себе, — сказал парень, — но зато у меня есть друг, он тоже здесь в одной из камер. Вот он боец что надо. Так что он может за двоих отработать, если придётся.
— Это по желанию, можно в камере остаться, мы никого не принуждаем, — сказал я, — но ситуация не простая, имей в виду. Там, снаружи под сотню бойцов, и они рано или поздно пойдут на штурм. Придётся обороняться.
