В тот день там работала неплохая девушка лет тридцати. Блондинка и довольно полненькая. У нас с ней были неплохие отношения, хотя она знала мой характер.
- Чего, устал в трамвае сидеть? – поинтересовалась она мягко.
- Нет, Лена, - также мягко и с улыбкой ответил я, - просто моя смена закончилась. Пойду потихоньку.
- Как закончилась? – удивилась она. – Тебе же смену пришлют только в два часа.
- Да смену они могут присылать во сколько хотят, - возразил я, - мне это в принципе неинтересно. Это их дела. Во сколько хотят во столько пусть и присылают. Я говорю о том, что я уже закончил.
Она пристально посмотрела на меня. Очевидно, Лена сразу всё поняла, потому что сухо сказала:
- Звони в депо, общайся с ними.
- Хорошо.
Я снял трубку и быстро набрал номер.
- Диспетчер слушает, - послышался торопливый голос.
- Говорит Бушуев, - медленно и почти раздельно проговорил я, - табельный номер 3063. Нахожусь на конечной станции Таллинская. Резерв.
- Так… ну и что? – несколько напряжённо спросил голос.
Диспетчер, с которой я говорил, уже успела со мной познакомиться и вне всяких сомнений знала, с кем имеет дело.
- Ставлю вас в известность: моя смена закончилась.
- Нет, не закончилась… - голос раздражённо зашипел, - сейчас… сейчас… вот… ваша смена заканчивается в четырнадцать ноль-ноль. Вы ещё два часа будете работать.
- Вы считать умеете? – повышая голос, спросил я. При этом все кто были в комнате на конечной станции, резко замолчали и стали прислушиваться. – Я уже отработал свои часы.
- Нет, не отработали, - торопливо задребезжала бабка из депо, - ваша смена заканчивается в четырнадцать ноль-ноль.
- Нет, - ещё громче заговорил я, - мой рабочий день составляет восемь часов. И я закончил работу. Больше меня ничего не касается.
- Нет, водитель!..- протестующе верещала трубка.
Но я не стал её слушать.
- Я всё сказал! – гаркнул я и завершил разговор.
- Ты что Серёжа, - испуганно задала вопрос Лена. – Разве так можно?
- Можно и нужно, - ответил я с улыбкой и, распрощавшись с присутствующими, удалился восвояси.
К моему сожалению, этот номер прошёл почти незамеченным. Я был на резерве, а потому мне не надо было сдавать ни сумку с талончиками, ни сумку с расписанием. На следующий день я выходил на работу в пять утра. В диспетчерской депо сидела та самая старушенция с коей я пообщался день назад.
- Это вы сбежали вчера с резерва? – вместо «здрасти», вякнула она.
- Кто это сбежал? – уточнил я. – Я вам позвонил и поставил вас в известность. Больше меня ничего не волнует.
- Будете разбираться с начальством! – пригрозила она.
- Жду этого момента с наслаждением! – переходя на злобное шипение, отозвался я. – Я думаю, они будут рады.
Диспетчерша только отшатнулась. На этом всё и закончилось. К начальству в тот раз меня не вызвали.
Совсем иначе вышло в другой раз. Опишу просто: утро, дежурство. Я отсидел два часа в депо, и в шесть с небольшим меня отправляют на шестой маршрут. При этом дают девятисотый выход. Девятисотка это проклятие для водителей. Позже я опишу поподробнее. Сейчас же в общих чертах. В отличие от всех прочих «выходов» девятисотые выезжали дважды в день из депо. Зачем? Объясняю. Для разгрузки линии в час пик. Сперва «девятисотка» выезжала около пяти или шести утра, приезжала на конечную маршрута, по которому предстояло колесить, делала круг и ехала в депо. Около десяти-одиннадцати возвращалась. Водитель, загнав вагон, был свободен до трёх часов дня. К трём он появлялся вновь, также выезжал на том же вагоне и история повторялась. Приехав на конечную, он отмечался у диспетчера, делал один круг и, закрыв путёвку, ехал в депо. Всё. День отработан. Часов в девять шёл домой. Как это назвать? Глупость? Дурость? Я имею в виду девятисотые «выходы». Да, безусловно. И ни один водитель не поминал их («девятисотки») без грязных ругательств. Но только не с точки зрения чиновников. Их устраивала эта идиотская, давно устаревшая система. Конечно «девятисотка» ничего на самом деле не разгружала. Только в ряде случаев мешала. Правда, платили за неё хорошо. И всё то время с десяти до трёх, что водитель где-то прогуливался, оплачивалось. Поэтому «девятисотки» на всех маршрутах работали одни и те же водители, которые жили по соседству с депо. Им это нравилось. Выехал, приехал – пошёл домой спать или жрать. Снова выехал - приехал, и опять жрать и спать. И так пять дней в неделю. И зарплата неплоха. А каково было водителям, жившим далеко от депо? Если до дома, например, добираться часа полтора? Какой им смысл было тащиться домой, если через час после прибытия уже уходить обратно? Вот они и торчали в депо, матерясь на всё на свете. Ведь на следующий день вновь на работу к четырём утра, а освободятся они только в девять часов вечера. К счастью, «девятисотки» открывались нечасто. Обычно если водитель их работавший ушёл в отпуск или «заболел». К слову сказать, хохлы «девятисотки» также не чествовали, несмотря на хорошую оплату. Так то.
