Основной особенностью «выходов» было их разнообразие. На каждом маршруте они существовали во множестве. При этом чаще всего водители хорошо знали время «выходов» только собственных маршрутов. На «чужие» маршруты основная часть водителей попадала редко. Но попадала. Когда были дежурными или когда появлялись на работе после больничного. После больничного вылезать на работу вообще приходилось со скрипом. Все наряды уже проставлены и тобой начинают затыкать все имеющиеся дырки. Поэтому первую неделю после больничного ты катаешься, где придётся.
Нарядчиков, вернее нарядчиц было, кажется, четверо. Именно они и расписывали водителей на работу. Сидели в своей комнатушке, сгорбившись над листами с нарядами, и мучительно вписывали туда от руки табельные номера водителей. Как папа Карло в своей каморке. Только тот старый маразматик стругал себе Буратину, а эти… На минутку представьте себе эту картину. А теперь подумайте, каким пластилиновым должен быть мозг у человека занятого подобным трудом на протяжении многих-многих лет? Каково? Вот и я о том же. Нарядчицей моего маршрута оказалась старая, толстая, мерзкая ябутк… простите, якутка конечно. Ну, может и не якутка, но с какими-то косоглазыми корнями это точно. Она была похожа на старого китайца, злого на весь мир и вечно недовольного. Звали её Тамара. Отвратительнейшее создание. Я её ненавидел. «Китаец» Тамара с вечно заплывшими глазёнками ходила по депо в совершеннейшей прострации. Передвигалась как в анабиотическом сне. Голос у неё также был отвратителен. Хриплый, дребезжащий. Когда она раскрывала свой рот, у меня создавалось впечатление, будто рядом рассыпают битое стекло. Её раздражало буквально всё. Больше всего как я теперь понимаю — водители. Этим ленивым козлам (с её точки зрения — а я успел с этой точкой хорошенько ознакомиться) вечно было что-то нужно! Вместо того чтобы ездить на своих трамваях и помалкивать соглашаясь работать так как она поставит, проклятые водители периодически таскались к ней и просили то выходной то поставить их в вечернюю смену. То просили длинные «выходы» дабы заработать лишний русский грош, то короткие. То они хотели на одни маршруты, то на другие. И так далее. Вы уже уяснили себе, чем водители бесили «китайца» Тамару. Ладно ещё когда они за свои просьбы дарили ей конфеты. Тут она не возражала. А вот когда какой-нибудь наглый москвич, приходя к ней после больничного, требовал вычеркнуть из наряда «хохла» и поставить его вместо последнего, тут поднималась буря негодования! Да как же так можно?! Разве можно вычёркивать подрабатывающих в депо хохлов? Ради ленивого болевшего москвича? А дело вот в чём. Тамара, да и не только она стригла с хохлов купоны. Вы возмущены? Говорите: не может быть? Может-может. Думаете, не могла она стричь? Могла-могла. И стригла. В этом быдлятнике каждый подрабатывал, как мог. Водители продавали фальшивые талончики. Я знал десяток таких водителей лично. И не раз разговаривал с ними на данные темы. Не буду называть фамилии. Им ещё работать и работать. Начальники конечных станций писали докладные и получали подарочки. Слесари в депо только и ждали, когда к ним подойдёт водитель после аварии. Это если, например, в вагон на линии врежется автомобиль, а водитель предложит вместо вызова ГАИшников заплатить трамвайщику за повреждение на месте. Если авария не серьёзная вполне возможно доработать смену на данном вагоне, а загнав его в депо подойти к слесарям, дать им денег и объяснить ситуацию. Можете не сомневаться — в данном случае всё будет шито-крыто. Утром никто и не подумает, что была авария. Важно только не просчитаться с деньгами и себя не обделить. Так как слесари обычно спрашивали мол, сколько взял с чайника? И норовили забрать всю сумму названную вами. А если, к примеру, взять с водителя автомобиля пять тысяч, а сказать слесарям, дескать, взял две, то две они и заберут, а три останется у вас. Навар. Но это так, к слову.
Нарядчики же брали с хохлов и деньги (я знаю об этом точно — не спрашивайте от кого и откуда) но чаще — подарки. Спросите, какой смысл хохлам платить и втираться в доверие? Ответ весьма прост. Хохлы приезжали на заработки. В отношении их не действовали нормы трудового права. Их могли поставить работать и в утреннюю смену после вечерней и заткнуть любую дыру в наряде. И ещё много чего в том же духе. Хохлы ели это всё в лучшем виде. Им надо было заработать. За большие «выходы» соответственно больше платили. Вот они и просили нарядчиц ставить их на подобные «выходы». За деньги и всякие подарки. При этом москвичам (подразумевалось) деньги, разумеется, не нужны. Их можно ставить работать и поменьше. Вот многих это и не устраивало.
