Спустя год ситуация повторилась зеркально. С единственным отличием. Нет, я также обнаружил свой табельный номер в числе «счастливцев», вытянувших чёрную метку. И также ушёл на больничный. С двадцать седьмого декабря. Только в том же году по весне я поступил учиться в колледж. В государственный. Было такое заведение на улице Зои и Александра Космодемьянской. Колледж книжного бизнеса. Глупость несусветная разумеется. Я о названии и назначении. Но, тем не менее, он оказался самым дешёвым по деньгам. Я поступил на заочное отделение. Учиться, нужно было приезжать раз в неделю, я ездил раз в две недели. И платил за обучение пять тысяч в год. Спросите, какой смысл? А всё весьма просто. В данном колледже я сдавал сессию — а она длилась очень долго. Больше двух недель. Почти три. И так два раза в год. Я, разумеется, брал академический отпуск. И получал по средне сдельной. Очень неплохо, поверьте! По сути, к положенному по закону отпуску я прибавил ещё два! Плюс получал образование — а в нашей стране ни одна бумажка никогда не бывает лишней — и заодно отдыхал от трамвайных ужасов. Но самое приятное заключалось в следующем: зимняя сессия начиналась сразу после январских праздников. Смекаете? Правильно: я уходил на больничный и сразу же после него предъявлял бумагу в отдел, если я не ошибаюсь эксплуатации, дескать, мне нужно учиться и идите в задницу со своим трамваем. Говорил я вслух не так, но про себя — будьте спокойны — произносил именно это. И даже похлеще. При этом я нисколько не скрывал своего ликования. И особенно порадовался, когда явился в очередной раз к мерзкому «китайцу» дабы встать в наряд и вновь услышал мол, отгулявший вернулся.
— Да я и дальше буду гулять! — с деланным равнодушием провозгласил я.
— С какой это стати? — заскрипела она.
На что я ей, молча, ткнул в лицо бумагой, подписанной в отделе эксплуатации и широко улыбнувшись, сообщил:
— Ну как же, я ведь молодой, и не хочу прогнить весь свой век в вашей конторе! Потому буду учиться. Так сказать. Молодым у нас везде дорога.
Тамара только злобно пыхтела в ответ. Впрочем, я не слушал её пыхтение. Оставил ей бумагу с указанием числа, до которого я собираюсь сдавать сессию, дабы она знала с какого числа ставить меня в наряд, и удалился, на сей раз, даже не хлопнув дверью.
С этой крысой (а разрешите мне называть вещи и людей своими именами) я оставался на ножах до последнего. При встрече в депо я с ней не здоровался и брезгливо проходил мимо, не обращая на неё внимания. Тамара же в свою очередь ставила меня как можно хуже. С точки зрения трамвайных понятий. Например, под выходной могла «зарядить» допоздна — со вторым «маршрутом». Хотя делать этого нельзя. После двенадцати начинается мой выходной. Какого чёрта я торчу на работе? Но особенно ей нравилось впоследствии ставить меня дежурить. Хотите узнать, что это за шоу и как оно со мной проходило? Извольте.
Теоретически дежурными должны быть все водители стаж работы которых более одного года. Периодически. На деле дежурными были одни и те же. Догадываетесь кто? Правильно. Далее ещё веселее. Из тех, кто сидел в депо дежурным, чаще всего уезжали опять же одни и те же. Догадываетесь кто? Продолжение куда забавнее. Сейчас объясню.
Каждый водитель обязан дежурить три раза в месяц. Вернее два. Два раза в месяц. Плюс ещё один день, когда его посылают на так называемый «спальный» вагон. Но на деле это тот же дежурный. Со «спальным» вагоном всё просто. Вы выезжаете из депо, прибываете на конечную станцию (какую скажут), ставите трамвай на прикол на запасной путь и более ничего не делаете до конца смены. Затем либо гоните его обратно в депо либо вам туда же на конечную присылают сменщика. Смысл прост: если на линии кто-то ломается (а это случалось каждый день: русская техника ничего не поделаешь), он берёт «спальный» вагон. А вы буксируете неисправный в депо. То есть смысл «спального» вагона: на всякий случай. Для быстрой замены. Однако чаще всего, когда меня ставили на «спальный» или «резерв» как он назывался официально — это означало дежурство.
Шоу «дежурство» разворачивалось следующим образом. Человек прибывал в депо к четырём часам утра. Далее сидел «на нервах» часика три-четыре (если не везло) после чего выяснялось, что кто-нибудь из водителей не пришёл или заболел или ещё по каким-то причинам и… раздавался мерзейший голос диспетчера:
— Водитель 3108 примите путёвку.
Или «примите выход». Словом, отсидев в депо часа три-четыре, человек уезжал ещё на весь день, на какой-нибудь маршрут. И рабочий день составлял часов двенадцать или тринадцать. Весело? С учётом того что на следующий день снова на работу к четырём или пяти утра. А дальше — ещё веселее.
На данное шоу попадали одни и те же водители. Угадали кто?
