— Для Ватикана. Может быть, для тамошних музеев, я не в курсе. Я знаю лишь то, что он был связан с кем-то в римской курии, на самом ее верху. Имя этого человека мне неизвестно, но американец благодаря ему заработал немало денег. Эоланд покупал много предметов древности, ворочал большими суммами в наличных. В шестидесятые годы он составил себе целое состояние. Тогда рынка папирусов, в отличие от семидесятых, еще практически не было. Мало кто в этом понимал.
— А что за вещи приобретал Эоланд?
— Это очень любопытно. Он особенно интересовался картонажами. Это что-то вроде внутреннего легкого гроба из папируса, в который помещали мумию. Прежде всего картонажами птолемеевского и римского периодов. Вероятно, искал что-то определенное. Но я так и не узнал, что именно.
— Как вы думаете, он знал о существовании книги Иуды?
— Не думаю, хотя, имея дело с Эоландом и его подельником из Ватикана, ни в чем нельзя быть уверенным. Он ведь все-таки специалист по папирусам, а не по чему-то еще. Может, кто-то и навел его на след книги, но вряд ли это были точные сведения.
— Что же это за подельник из Ватикана?
— Дайте подумать. Колояни… Колаяни… А, вспомнил! Леонардо Колаяни из Флорентийского университета. Занимался Крестовыми походами.
— Какую роль он играл во всем этом?
— По-моему, тот и другой искали не книгу Иуды, а что-то другое, куда более важное, — понизил голос Бадани, словно выдавал некий секрет.
— Почему вы так считаете?
— Они сотрудничали с очень опасным типом по прозвищу Грек. Лучше держаться от него как можно дальше.
— А имя у этого Грека есть?
— Василис Каламатиано. Он уже тридцать лет ведет самую крупную торговлю древностями здесь, в Каире. Говорят, что во время Второй мировой он за бесценок скупал вещи, конфискованные у европейских евреев, потом приобретал картины, скульптуры, антиквариату высокопоставленных нацистов, которым срочно нужны были наличные, чтобы скрыться от преследования.
— Где он живет?
— У него какой-то бизнес в Женеве и Берне, но определенного местожительства нет.
— Значит, Эоланд и Колаяни были его «загонщиками».
— Да.
— На кого работает Каламатиано?
— На тех, у кого есть средства для дорогостоящих покупок. Это миллионеры, разные фонды, лидеры преступных группировок, которые отмывают таким образом деньги, Папа Римский.
— Неужели Папа?
— Ну да. По крайней мере, мне так кажется. Каламатиано всегда поддерживал тесные связи с государственным секретариатом и музеями Ватикана. Лучшие его вещи предлагались сначала Святому престолу. Каламатиано начинает переговоры с фондами или богатыми коллекционерами только в том случае, если в Ватикане не проявляют интереса к его предложениям. Он пользуется большим влиянием на египетские власти и на устроителей крупных международных ярмарок.
— Я все еще не понимаю, что связывало Эоланда с этим Колаяни. Что общего у специалиста по папирусам с историком Крестовых походов?
— Трудно сказать. Но точно знаю, что они действовали по указке Каламатиано, а тот, вероятно, работал на Ватикан.
— Стоит ли мне побеседовать с каждым из них?
— Я бы не советовал вам близко подходить к Каламатиано. Попробуйте поговорить с итальянцем. Может быть, тот увидит красивую женщину и согласится.
— Последний вопрос. — Афдера встала. — Почему никто не обратился к вам, зная, что вы обладатель Евангелия от Иуды?
— Дорогая моя, нас, торговцев древностями, очень мало. Мы отлично знаем, когда у конкурента на самом деле что-то появилось, а когда он лишь делает такой вид. Книга была у меня так недолго, что я даже не успел ознакомиться с текстом, и все об этом знали. Когда я отдал книгу Лилиане Рэмсон, все тоже об этом узнали.
— Значит, по-вашему, Каламатиано мог знать, что книга оказалась у моей бабушки?
— Даже не сомневайтесь, дорогая моя. Грек знает все.
— У него есть возможность, скажем, заслать убийц к тем, кто связан с этой книгой?
— Вряд ли Каламатиано пойдет на такое, а вот те люди, которые ему платят… Может, они и решатся на убийство, чтобы заполучить книгу.
— Думаете, Ватикан способен послать убийц? Как-то трудно представить себе такое.
— Мне тоже. Но есть одна история, мало кому известная. В наших кругах рассказывают, что несколько лет назад неожиданно, один за другим, умерли люди, имевшие отношение к какой-то старинной книге. Ходили слухи, что за этим стоял кто-то из Ватикана. Удивительно, что эти события толком так и не расследовали. Книга хранилась в библиотеке одного американского университета и потом бесследно исчезла. Самое интересное в том, что на телах умерших нашли матерчатые восьмиугольники из материи — такие же, как при Лилиане Рэмсон и моем давнем приятеле Бутросе Рейко. Но скорее всего, это просто байки.
— Я не верю в байки, если они не подтверждаются документами. Я археолог и историк. Пока не прочту, не поверю. Спасибо за все, господин Бадани, но мне пора. Всего вам доброго.
— И вам, госпожа Брукс. Звоните в любое время. Мое предложение остается в силе, — сказал торговец, провожая девушку к выходу и любуясь сзади формами ее тела.
