— Я здесь в гостях, почти никого не знаю…
— Да, пожалуйста.
Мара оглядывается через плечо. Что дальше? Просто подойти и взять ту еду, какую захочется?
— А как тебя зовут? — спрашивает она, чтобы выиграть время. Наверняка, имя будет такое же скучное, как и сама девушка.
— Долорес, — неожиданно отвечает та. Фиолетовый шарик тявкает.
Слишком экзотично для тебя, думает Мара, голодными глазами глядя на разноцветную еду у девушки в тарелке. Имя шарика она не спрашивает.
— Можно просто Дол.
Мара прячет улыбку. Дол — это ещё куда ни шло. В этот момент в кафе заходят новые посетители. Они опускают диски в прорезь у двери, берут подносы и, набрав тарелок с едой, садятся за стол. Понятно.
Мара идёт к раздаточному конвейеру. Хорошо бы Дол действительно оказалась такой же скучной и туповатой, какой кажется, думает она, озадаченно разглядывая многочисленные тарелки с блюдами самых удивительных расцветок. Потому что Маре нужен именно такой собеседник — такой, что ответит на все её вопросы, а сам ни о чём не спросит.
— Ты что, без мотороликов? — слегка удивляется Дол, когда они выходят из кафе в шумный, переполненный народом туннель.
Мара уже успела рассказать, что приехала сюда из другого небесного города и чувствует себя очень одиноко. Дол, хоть и без восторга, согласилась проводить её до Гостевого сектора.
— По переходам без мотороликов передвигаться нельзя. — Дол кивает в сторону туннеля. — У вас в городе, наверное, тоже гоняют?
— Э-э-э… да, — неуверенно отвечает Мара. — Я просто забыла захватить свои… э-э-э… моторолики.
— Тебя собьют, если будешь ходить пешком. Но не ехать же на поезде вместе с другими тормозами?
— Конечно, нет! — Мара возмущённо мотает головой.
— Ну ладно. Придётся отключить мотор, раз уж ты на ногах. Иначе тебе за мной не угнаться.
Дол щёлкает маленькими переключателями на задней части роликов.
Мара рысцой бежит рядом с Дол. В переходах играет лёгкая электронная музыка. В Сети были похожие мелодии, мама их очень любила и называла вальсами. Она говорила, что вальс успокаивает и, в то же время, поднимает настроение. И в тот, самый последний, вечер на острове Мара танцевала с Кори в саду под звуки вальса. А сейчас под музыку вальса мчатся по серебряным туннелям Нового Мира небожители на мотороликах — крутятся, взлетают на стены, выделывают сумасшедшие пируэты…
— Ты работаешь в киберсобе? — как бы невзначай интересуется Мара.
Дол кивает.
— А чем занимаешься?
Тут Дол словно просыпается. Она гордо сообщает, что работает ноо-охотником. Слушая её оживленное щебетанье, Мара понимает, что правильно догадалась о смысле надписей на электронных табло киберсоба. Новый Мир продаёт и покупает информацию — новые идеи, научные открытия, — а также полезные ископаемые и сырьё. А Дол уже болтает о каких-то идеологах, которые постоянно соревнуются между собой. Своя группа идеологов есть в каждом городе. Это самые умные и талантливые люди, которые придумывают гениальные идеи, совершают необыкновенные открытия — новые материалы, химические элементы, металлы, еду, развлечения, виды связи. В общем, новые технологии, которые должны продвинуть Новый Мир ещё дальше на его пути в покорении космического пространства. Это именно то, о чём рассказывала Кэндлриггс, вспоминает Мара. А ноо-охотники — такие как Дол — должны раньше всех отыскать в киберпространстве самые необычные идеи, которые могут заинтересовать покупателей и продавцов Нового Мира.
— Вчера я обнаружила совершенно уникальный новый сплав на одном Китайморском рынке, — гордо сообщает Дол. — По-моему, его ещё никто не заметил, так что я и тебе не скажу, что это такое, но, если дело выгорит, я смогу получить высшую премию. Ну, вот мы и пришли.
Дол сворачивает в другой туннель, поменьше, с низким сводчатым потолком.
— А вот и спальные стручки. Здесь должны быть свободные…
Мара с трудом поспевает за ней. Дол, взвизгнув роликами, тормозит около пустого розового стручка. Точно такие же стручки стоят вдоль всего туннеля. Некоторые из них закрыты и слабо светятся изнутри, другие — пустые и тёмные.
—
Дол кивает, но на лице у неё (впервые с момента их встречи) мелькает тень сомнения.
