Повсюду, насколько хватает глаз — справа, слева, сверху, снизу, — красуются всеми мыслимыми и немыслимыми формами, цветами и узорами видеофоны Нового Мира. Перья, снежинки, папоротники, цветы, кристаллы и кораллы, созвездия, облака и галактики, ракушки и звёзды, полосы, волны и спирали, птичьи стаи и скопления мыльных пузырей, крылья бабочек, розы и желуди, петли и шары, лишайники, радуги и соты, мхи, пирамиды, призмы, паутинки, лианы, узлы — и так до бесконечности. Все они связаны между собой сложнейшим хитросплетением тонких волокон. Каждая ниточка, каждый фрагмент узора — какая-то новая информация. И всё постоянно движется, изменяется, словно в калейдоскопе; рождается и умирает, и снова рождается в одно и то же мгновение.
Это всё равно, что заглянуть в мысли Вселенной. Всё вокруг настолько прекрасно, настолько дико и необузданно, что у Мары от восторга наворачиваются слёзы. Она ошеломлена. И так хочет как следует разглядеть эти мгновенно зарождающиеся и гибнущие миры!
Вот эта потрясающая вселенная и есть Ноо-пространство, или, как здесь говорят, просто Ноо — изумительное изобретение планетарного Сверхразума, объединяющее и связывающее между собой города Нового Мира. Как джинн, выпущенный из бутылки, прекрасное Ноо незаметно окутало всю Землю и держит её в своих ласковых, но властных объятиях.
Попадая в такт вальсу, но совершенно не в лад с остальными роллерами, Мара мчится по туннелю. Роллеры носятся на бешеных скоростях; из-под ног их летят искры. Мара пока так не может, да и сочетание тесных ботинок со слишком большими, постоянно сваливающимися с ног мотороликами, одолженными у Дол, быстроте тоже не способствует. Маре очень хочется купить ботинки нормального размера и подходящую к ним пару мотороликов, но она понятия не имеет, какие товары и продукты можно получить на обнаруженные в кошельке кругляши. И, кроме того, ей надо соблюдать осторожность — ведь отсутствие девушки-полицейского рано или поздно должны заметить. Может, её диски уже недействительны? А может, действительны, но, всё равно, лучше не рисковать и лишних покупок не делать. Остаётся обходиться той обувью, какая есть, а диски использовать только на еду. И надеяться на лучшее.
А пока Мара отчаянно пытается не отстать от Дол и её друзей, хотя это практически невозможно. Она уже успела несколько раз пребольно упасть, но постепенно начинает входить во вкус.
Ну вот, ты уже удерживаешь равновесие, поздравляет себя Мара. Теперь осталось только научиться гонять на большой скорости и срезать повороты.
После тихой размеренной жизни на Винге, после сумрачного Нижнего Мира искусственное освещение и сумасшедшие скорости Нью-Мунго вызывают у Мары головокружение и резь в глазах. Она мечтает о нормальном дневном свете и просторе; ей хочется снова увидеть, как сходятся на линии горизонта море и небо. На худой конец, она не отказалась бы и от парочки визеров — разноцветных очков, которые носят подростки, чтобы защитить глаза от искр, вылетающих из-под колёс мотороликов. Но вокруг Мары — только тела, тела и тела. Они несутся вверх, вниз, во всех направлениях, залетают на стены и даже на потолок, совершают головокружительные кульбиты, выписывают мертвые петли. В серебристых туннелях стоит оглушительный треск, сверкают искры и тянет дымком.
Неожиданно из-под колёс Мариных роликов тоже проскакивает искра, — она заложила слишком крутой вираж. Мара испуганно вскрикивает, но, как ни странно, умудряется удержаться на ногах. На лице её расплывается торжествующая улыбка. У неё получилось!
— Эй, Дол! Смотри! Я поняла, как надо…
— Мара! Стой!
Лицо Дол мелькает расплывчатым пятном — Мара со свистом проносится мимо, После чего делает очень большую ошибку — пытается развернуться посреди туннеля. В результате она на полном ходу врезается в металлическую стену, предварительно сбив с ног ещё нескольких роллеров. Мара испуганно визжит; вокруг неё натыкаются и падают друг на друга тела. Дол спешит на выручку, но тут кто-то подхватывает Мару под мышки и оттаскивает в сторону от устроенной ею же кучи-малы.
— Чуть не убила, — говорит взлохмаченный паренёк, её спаситель, потирая лоб, на котором уже проступает здоровенная шишка.
— Она ещё только учится, — извиняется за Мару Дол. Она кладёт руку мальчишке на лоб и встревоженно заглядывает ему в глаза. — С тобой всё в порядке, Дэвид?
— Ну, если не считать сотрясения мозга… — ухмыльнувшись, отвечает тот.
Мара сбивчиво бормочет извинения, но Дол уже подталкивает её к двери с непонятной надписью: «Транс-спорт».
Надпись ярко мигает. Дверь поминутно распахивается и захлопывается — то внутрь, то наружу пробегают ярко одетые люди.
—
Дол смотрит на неё как на редкостную тупицу. Дол часто на неё так смотрит.
— Транс, — говорит она, затаскивая Мару внутрь. — Самый лучший сенсо-клуб в Нью-Мунго.
— А-а-а, — тянет Мара, и вправду чувствуя себя абсолютно тупой.
Ей кажется, что она снова очутилась в безумном электронном хаосе Ноо-пространства. Чтобы не упасть, она хватается за Дол.
