Вокруг него растёт целая груда ненужных, бессмысленных слов, не имеющих никакого отношения к истории. Мара теряется. Что делать?
— Сокращение, слиток, сокровище, — продолжает вещать шар. — Вам подходят эти варианты?
В сказку.
Слиток, сокровище: Мара внезапно вспоминает. Это же та самая сказка, которую рассказывал Горбалс в её первую ночь на острове древогнёздов. Сказка про девочку, которая пошла по радуге и нашла золотой слиток.
— Ну ладно. Придётся мне самой рассказать тебе историю, — шепчет Мара поисковому шару, поудобнее устраиваясь в кресле. — Давным-давно… — начинает она.
Однако, не успевает Мара произнести эти слова, как сильный порыв электронного ветра сотрясает её видеофон, руша узоры Ноо-пространства. Поисковый шар испуганно подпрыгивает вверх и исчезает.
— Эй, вернись! — зовёт его Мара. — Ну и ладно, наплевать. Короче, давным-давно…
Она умолкает. Так странно и незнакомо звучат эти слова в пустоте Ноо. Ещё один порыв электронного ветра пробегает по киберпространству. И раздаётся голос, который явно не принадлежит поисковому шару.
— Давным-давно, — повторяет голос.
Мара как ужаленная подскакивает в своём кресле. Слова звенят у неё в ушах, ледяной дрожью отдаются во всём теле. Этот низкий осторожный голос напомнил ей о времени и месте, канувших в глубокое прошлое. Она так потрясена, что не может говорить.
— Где… где ты? — выдыхает она наконец. И вздрагивает от неожиданности: напротив неё на платформе скорой помощи сидит киберлис и, не мигая, смотрит ей прямо в глаза.
Лис неподвижен как статуя. Но при этом напряжён как пружина.
— Давным-давно, — говорит лис, — я выследил тебя. Мы встретились в Пустоте, за пределами Сети. Ты попросила о помощи, а потом исчезла. С тех пор я тебя всё время искал.
Мара смотрит на лиса, а лис смотрит на неё. В его блестящих глазах отражаются и вспыхивают узоры Ноо.
— Правда? — шепчет Мара.
Лис подходит ближе, и её радость вдруг омрачается страхом, потому что Мара больше не знает, друг он или враг. Она боится разоблачения. Она хочет убежать и спрятаться. Однако любопытство и бессознательная симпатия к лису берут верх. И Мара остаётся на платформе, не отрывая глаз от горящего взгляда лиса.
Мара думает так быстро, как не думала никогда в жизни.
— Мне по-прежнему нужна помощь, — шепчет она. — Но могу ли я доверять тебе?
— А я могу доверять
— Мне?! — удивлённо восклицает Мара.
И тут же спохватывается: кто-то зашевелился в молельне в нескольких рядах слева от неё. Она испуганно оглядывается, но голова припозднившегося ноо-охотника низко опущена: похоже, он полностью ушёл в работу.
— Хорошо, я расскажу тебе историю. Историю погибшего мира, — решительно выпаливает Мара. Если это Тони Рекс, ей уже всё равно не отвертеться. А если нет, придётся просто поверить этому человеку. Другого выхода нет.
— Давным-давно жила-была девочка, которая любила бродить по старой заброшенной Сети. Она бродила там много лет и со временем стала классным сталкером. Эта девочка даже и не подозревала, что потрясающий, захватывающий мир её приключений — всего лишь обломки старого погибшего мира и что совсем рядом со знакомым ей киберпространством процветает целая электронная вселенная. Но однажды она совершенно случайно выпала из Сети и увидела то, что лежит за её пределами. А ещё она встретила киберлиса. Но дело в том, что её собственный настоящий мир в это самое время распадался на части. Остров, на котором она жила, быстро уходил под воду…
Мара сглатывает подкативший к горлу комок, а когда снова начинает говорить, голос её дрожит от волнения:
— Она потеряла всё: семью, друзей… всех. Но ей удалось выжить. И всё это время, пока она боролась с навалившимися на неё бедами, девочка верила, что снова встретит киберлиса и, может быть, он сумеет ей помочь.
Ей трудно продолжать. Лис внимательно смотрит на неё. Если бы лисы умели плакать, можно было бы подумать, что он вот-вот расплачется.
— Понимаешь? — спрашивает Мара.
Лис молча кивает. Кажется, что в его блестящих чёрных глазах стоят слёзы.
Мара шумно выдыхает — она даже не замечала, что говорит на едином дыхании, — а потом, не выдержав, всхлипывает. И тут же опасливо оглядывается. Но ноо-охотник слева от неё по-прежнему поглощён своими делами.
