Мара выходит из задумчивости. Рядом с ней за столиками кафе сидят Дол и её приятели. Роллеры препираются, обсуждая, чем заняться сегодня вечером, или болтают по пальцевым телефонам, отчего кажется, что они бормочут себе в кулак, а потом внимательно слушают пустоту. Киберлиса среди них нет и быть не может, Мара в этом абсолютно уверена. Все они слишком тщеславны и самодовольны, интересуются только собственной персоной, своими приятелями и развлечениями. Но они не виноваты в этом, убеждает себя Мара, им ведь не довелось испытать и сотой части того, что испытала она. Если бы она, Мара, родилась и выросла здесь, то наверняка была бы точно такой же, как эти ребята, — проводила бы всё свободное время в супермаркетах, в кафе или на концертах в Ноо. Дол вот постоянно участвует в каких-то тусовках под радугой, а ведь ещё существуют кибергости и сафари, настоящие спортивные мероприятия и сенсорные фильмы, озёра счастья и солнечные пещеры, световерти, цветоструи, сенсорно-волновые бои, аттракционы страха и миллионы других развлечений.
Единственная забота жителей Нью-Мунго — куда пойти развлечься. И всё же, несмотря ни на что, Мара смотрит на Новый Мир с благоговейным изумлением, к которому иногда примешивается ужас. Ведь чудеса эти создавались как раз в то время, когда весь остальной мир тонул, а человечество отчаянно боролось за выживание.
— Нет, она всё-таки не полный тормоз. Начала, конечно, не блестяще, зато сейчас уже неплохо гоняет. Этим приезжим нужно набираться опыта у самых лучших ноо-охотииков, вроде нас, — говорит Дол.
Обернувшись, Мара видит, что Дол, возбуждённая и раскрасневшаяся, сидит, безостановочно наматывая на палец прядь своих светлых волос, и, захлебываясь от волнения, говорит и говорит, не отрывая глаз от Дэвида — того самого паренька, которого Мара сбила с ног около «Транс-спорта». Он, наверное, супер-ноо-охотник — девчонки вокруг него так и вьются, смотрят с обожанием, всячески пытаются обратить на себя его внимание. Но он неизменно держится спокойно и несколько отстранённо и всех (по мнению Мары) вежливо отшивает.
Мара невольно напрягает слух, не без основания полагая, что тормоз, о котором с таким превосходством говорит Дол, — это она, Мара.
— Мы, должно быть, сливки Нового Мира, если сталкеры в других городах такие тормоза, — вполголоса говорит Дол, придвигаясь поближе к Дэвиду и преданно заглядывая ему в глаза. Если она придвинется еще хоть немножко, то обязательно окосеет, думает Мара.
— Ты это о ком? — Похоже, пенистая апельсиновая ноо-кола интересует Дэвида гораздо больше, чем восхищённый взгляд Дол.
У него приятный низкий голос. Таким голосом хорошо рассказывать истории у закатного костра мечтательно думает Мара. Неожиданно по спине у неё пробегают мурашки. Подперев щеку кулаком, она опускает голову так, чтобы волосы закрыли лицо и чтобы никто не заметил, что она внимательно прислушивается к чужому разговору. В любом случае, этого паренька приятнее слушать, чем смотреть на него. Внешность у него самая что ни на есть заурядная — бледный, напряжённый, с вечно всклокоченными рыжеватыми волосами. Непонятно, почему он так нравится девчонкам. Хотя — Мара бросает на него быстрый взгляд исподлобья — глаза у него красивые. Мечтательные…
Дол небрежно кивает в сторону Мары.
— О Маре, — отвечает она на его вопрос.
Дэвид оглядывается на Мару. Он смотрит внимательно и задумчиво, но всё так же отстранённо, словно продолжает думать о чём-то своем. Маре становится неловко под его пытливым взглядом, но тут он снова отворачивается к своей коле. Теперь Мара видит только его пальцы, нетерпеливо постукивающие по столику. Быстрые нервные движения пальцев удивительно не сочетаются с мечтательным выражением его глаз.
— Откуда она? — негромко спрашивает Дэвид, и Мара настораживается. Не такой уж он, выходит, отстранённый.
— Э, кажется, с Нью-Винга, или что-то в этом роде. — Дол явно не терпится снова перевести разговор на себя любимую.
— Нью-Винг? — Пальцы внезапно замирают.
Дэвид опять поворачивается к Маре — всего лишь на мгновение, — но теперь он смотрит на неё жадным, пронизывающим насквозь взглядом. Мара съёживается. В чём дело? Неужели он догадался?! Может быть, он точно знает, что такого города не существует? Но Дэвид уже смотрит в другую сторону с обычным скучающим выражением на лице. Мара облегчённо вздыхает, хотя в глубине души чувствует себя задетой таким полным отсутствием интереса к её персоне.
Какие же они тут все самодовольные, — если ты не из Ныо-Мунго, то считаешься человеком второго сорта.
А уж если ты не из небесного города, то вообще недочеловек, и тебя, не задумываясь, можно использовать на нужды Нового Мира.
