Водный заговор полностью

– Кто ты? – удивился отец Шари. – Ты хорошо знаешь Шари?

Если он узнает, что я акула, то непременно спросит, какая именно. Я продолжал на грани отчаяния:

– Я её друг. Она душа компании, потому что всегда весёлая и непредвзято смотрит на мир. Нам будет её страшно не хватать, если ей придётся уйти!

– Это очень мило с твоей стороны, – немного смягчилась мать Шари. – Ты один из тех, кто помог ей в городе после того превращения?

– Да, конечно, мы все помогли. Здесь не бросают друг друга в беде.

Я заметил, что мои слова пришлись им по душе.

– Как у дельфинов, – довольно произнёс её отец. – Меня это радует. Что скажешь, Корали?

Мать Шари с присвистом выдохнула.

– Пожалуй, нам всем нужно немного времени на раздумье, – всё ещё скептически ответила она.

– Спасибо, что стараетесь её понять, – сказал я, поклонился – я понятия не имею, как правильно прощаться с дельфинами, – и торопливо пошлёпал обратно на берег, бросив невзначай: – Ах да, меня, кстати, зовут Тьяго…

– Кто ты во втором обличье, Тьяго? – спросила мать Шари, но я сделал вид, что отошёл уже слишком далеко и не расслышал.

Почти никто не слышал нашего разговора. Только Крис, сидевший поблизости под пальмой.

– Это, конечно, благородно с твоей стороны, только будет ли от этого прок…

– Надеюсь, я не усугубил ситуацию, – ответил я. – Пожалуйста, не рассказывай никому, что я с ними говорил.

– Если ты никому не расскажешь, где меня видел. – Он скривился. – Иногда я изображаю перед остальными тюленя. Ради забавы, например на вечеринках. Но если остальные узнают, что я делаю такое для людей…

– А зачем ты тогда это делаешь? – спросил я. Я хорошо помнил ту неловкую сцену.

Крис будто угадал мои мысли – он поднялся и сердито отряхнул песок:

– Неловко, да. Может быть. Но морским львом я нравлюсь людям. Иногда мне это нужно. Знаешь, ты ведь не единственный, у кого паршивая семейка.

Слегка опешив от его реакции, я смотрел ему вслед. Что с его семьёй? Я знал только, что он из Калифорнии. Это чертовски далеко, но он ни разу не говорил, что скучает по родным.

Но семья поблизости тоже не всегда хорошо. Бедная Шари. Надеюсь, её родители остынут. Расстроенный, я сходил за рисовальными принадлежностями и уселся перед хижиной, в которой Джаспер уже сладко спал на куче земли. Рисуя рыбу-бабочку в унитазе, я заметил, как из моря вернулся Ральф.

– Бро, там такое творится, – сказал он, превратившись и натянув валявшиеся поблизости плавки.

Я очнулся от своих раздумий:

– Ты имеешь в виду в море? Я и не знал, что ты понимаешь морских животных.

– Ещё как понимаю. Там курсируют разные слухи, все страшно взбудоражены. – Ральф пригладил пальцами мокрые волосы. – Некоторые говорят, будто видели белую акулу. Но мне в это слабо верится.

– Вау, белую акулу?! – Я взволнованно отложил альбом. – А почему тебе не верится? Я слышал, они довольно редкие.

– Во-первых, поэтому, бро. Кроме того, они любят прохладные воды, а здесь разве что мимо проплывают. И ещё они лопают тюленей, морских львов и всё такое. А здесь они не водятся.

Ну, один-то водится. Но он, к счастью, скрылся в хижине – он жил в двухместной комнате через стенку со мной и Джаспером.

– Ну ладно, я пойду. Live fast, die young![5] – Ральф протянул мне на прощание кулак.

– Что? А, понял. – Я коснулся его кулака, хотя вообще-то не собирался умирать молодым.

Тут я заметил чей-то спинной плавник, удаляющийся в открытое море в просвет между мангровами. Плавник Ноя выглядит иначе – значит, это, наверное, Блю. Лучше, пожалуй, предупредить её и всех в школе, что это не самое удачное время для прогулок. Я попытался послать дальний зов, но ответа не получил. Надо попросить кого-нибудь другого сделать это – у меня мало практики. Или этот дельфин не оборотень?

Когда я встал, мимо кто-то прошёл, и на этот раз вздрогнул я. Это была Блю.

– Где Шари?! – закричал на неё я. – Я думал, она всё ещё в вашей хижине!

Блю покачала головой:

– Нет, она была вне себя и решила поплавать – сказала, хочет побыть одна. Побыть одна! Наверное, это её человеческая сущность. Кто согласится добровольно быть один!

Я вскочил – мой альбом полетел на землю.

– Ральф только что сказал мне, что в море, возможно, плавает белая акула.

Ужас на лице Блю был красноречивее слов. Тот, кто питается тюленями, не побрезгует и дельфином. Тем более дельфином неосторожным, взбудораженным ссорой.

Блю прикрыла глаза и сосредоточилась:

– Чёрт, она отплыла уже больше чем на километр – я до неё не докричусь. – Она открыла глаза – вид у неё был очень решительный. – Схожу за Ноем – поищем её вдоль юго-западного побережья, в сторону Плантейшен-Ки. Можешь взять на себя северо-восток? Может, она поплыла к Эллиотт-Ки. Мистер Кристалл, Шелби или Марис могли бы высматривать её с воздуха. – Она запнулась. – Или… ты боишься?