Я не поверил своим ушам. Ради меня ещё никто такого не делал!
Но не успел я второй раз его поблагодарить, как Барри прошипел:
О чёрт, один из сторожей вошёл в стеклянный туннель, проходящий через рифовый аквариум. Я увидел блуждающий луч его фонарика и забился в дальний угол.
– Что-то здесь неладно, – проговорил сторож в рацию. – Никак не разберусь что, но что-то не так. Может, лучше всё-таки вызвать полицию.
– Давай сначала всё проверим. Они не будут в восторге от вызова в такое время, если на самом деле в этом котелке с ухой ничего не произошло.
– Ничего не произошло? Разве эта чёртова калитка не сломалась?
– Да, но это был дефект электричества – ты же видел.
– Слушай, а сколько у нас здесь, собственно, акул? – Луч фонаря скользнул по моему полосатому телу. – Что-то я не припомню этого малого.
Я попытался сделаться как можно меньше.
– И двигается он как-то странно. Может, заболел? Наверняка по дешёвке импортирован из Азии.
В рации затрещало.
– Может, они купили эту бестию недавно. Господи, а как пересчитать дельфинов? Они ведь почти всё время под водой и выглядят все одинаково.
Желтоватый луч света скользнул по брюху мисс Уайт, которая в обличье косатки тихо лежала на поверхности. Луч фонарика двинулся дальше… замер… вернулся обратно. Своим ночным зрением я увидел, как охранник переменился в лице.
– Обезьяний помёт! – воскликнул он. – Ты не поверишь, Мартин! Ты должен сам это увидеть!
Мисс Уайт выругалась:
Я понятия не имел, в чём заключается план Б, но вскоре узнал. Согласно этому плану, мисс Уайт, Барри и я должны были под покровом темноты превратиться обратно, заманить сторожей в стеклянный туннель и заблокировать выход клиньями. Это оказалось легче, чем я думал.
– Кевин, ты где? Что ты мне хотел показать? – спросил второй мужчина – и вот он уже в ловушке.
– У этих двоих там внизу мобильники ловят? – пропыхтел Ной.
– Боюсь, что да, – сказал я. – Они вот-вот вызовут копов.
– Вот именно, так что надо линять отсюда – Тьяго, это твой носок на земле?
Полуодетые, тяжело дыша, с зашкаливающим пульсом, мы помчались к выходу, зажав под мышкой какие-то шмотки. Пытаясь на бегу надеть вторую кроссовку, я едва не растянулся. Но это ничего – главное, что Шари здесь, целая и невредимая и, самое удивительное, по-прежнему весёлая.
– Ну не круто ли? – сказала она. – Но мои родители ни в коем случае не должны узнать, что я была в дельфинарии: они мне цунами устроят! Вы ведь не наябедничаете?
– Мне это тоже важно, – прокряхтела Финни. – У меня отец полицейский! Он слетит с катушек, если узнает об этой истории!
– Не беспокойся, мы не проболтаемся, – поспешно пообещал я ей, потому что сейчас у нас были другие проблемы.
Мы протиснулись в калитку, промчались через пустую парковку к нашей машине и услышали вдалеке вой полицейских сирен.
Мы проворно забрались в машину, но всё равно недостаточно быстро для мисс Уайт: она тронулась, хотя боковая дверца ещё была открыта. Барри и Шари задвинули её совместными усилиями, и учительница нажала на газ. Я сидел впереди рядом с ней, и при ускорении меня вдавило в кресло, а мисс Уайт, поморщившись, сказала:
– Был бы двигатель помощнее…
– Есть ли у нас хоть какой-то шанс против полицейской машины? – робко спросил я.
– Ты имеешь в виду настоящую погоню? Не смеши: это всего лишь микроавтобус.
Тем временем нам всем удалось пристегнуться. Мы напряжённо ожидали, что предпримет мисс Уайт. Она несколько раз повернула, пока мы не выехали на узкую прямую дорогу, ведущую к шоссе. В это время суток дорога была пуста.
– Так, мы съехали с главной дороги. Если они мчатся только по ней, нам повезло. Но не исключено, что они отправят патруль по нескольким дорогам.
– Наверняка! – сказал Барри.
