Глаза Кларисы загорелись с небывалой силой. Вот уж настоящая задачка для Шерлока Холмса.
– Кстати, введение в организм должно быть возможно не только через инъекцию, но и с водой перорально.
Кларисе стало забавно, какие слова и речевые обороты использует этот странный субъект голландского происхождения. Однако Уго волновали другие вопросы:
– Профессор ван Худсен! Какая конечная цель действия этого наноробота?
– Хороший вопрос, юноша, – профессор как-то странно улыбнулся. – Принцип такой: робот попадает в кровь, оттуда следует в мозг, активируется, блокирует кальциевые каналы. Химический синапс прерывается. В течение следующих нескольких минут наноробот расщепляет сам себя.
Теперь уже Уго почесал подбородок в унисон с Франсуа. Профессор Майер молча наблюдал за происходящим.
– Блокада кальциевых каналов химического синапса приводит к прекращению работы головного мозга, – прошептал француз.
– А если проще – к биологической смерти испытуемого, – развел руками ван Худсен. – Как известно, смерть бывает клинической и биологической. Когда легкие, сердце и остальные органы уже не работают, в головном мозге еще остаются остаточные электрические импульсы. Кроме того, в течение первых минут после остановки сердца самые жизненно важные органы сохраняют работоспособность. Только нехватка кислорода (гипоксия) приводит к необратимым процессам в тканях внутренних органов, включая сердце и головной мозг. Вернуть объект к жизни можно разрядом электричества и другими реанимационными приемами. Запускается сердце, кровь снова доставляет кислород в продолговатый мозг. Электрические импульсы из продолговатого мозга поступают к легким и диафрагме, после чего дыхание восстанавливается. Это как двигатель заглох, а вы раз! – и завели его снова.
Все это профессор рассказывал с небывалым воодушевлением.
Уго кивнул, показав, что все понял.
– Но представьте ситуацию, когда при реанимации сердце удалось запустить, однако импульсы не достигают продолговатого мозга из-за блокады кальциевых каналов…
– В этом случае, реанимация не поможет, – мрачно сказал испанец.
– Верно! – улыбнулся ван Худсен.
– Скажите, а кто конкретно является объектом испытания?
– Человек, – совершенно спокойно сказал профессор.
Уго не унимался:
– Я правильно понял: речь идет о биологическом оружии?
– Юноша, Вы просто схватываете на лету! Позвольте, я продолжу Вашу мысль. Наноробот попал в кровяное русло, затем – в мозг. Там происходит активация блокаторов. Через несколько минут, когда наступает необратимая гипоксия тканей внутренних органов, наноробот расщепляет сам себя. Еще через некоторое время блокаторы также отщепляются от каналов. Это оружие, которое само за собой заметает следы, чтобы ни один анализ крови не выявил изначального наличия наноробота.
– Простите, профессор, но я вынужден спросить: против кого будет использовано это оружие?
– Это не более, чем “оружие милосердия”. Например, иностранный шпион попал в плен. Добыть у него нужную информацию не удалось. Надобность в этом пленном себя исчерпала. Ему делают инъекцию, и он просто засыпает, совершенно безболезненно. Это конечно, в тех редчайших случаях, когда шпионов не берут в плен с целью обмена.
– Не проще ли пулю в затылок? – спросил Франсуа.
Клариса до сих пор молчала.
Казалось, ван Худсен не был готов к такому вопросу.
– Профессор, посудите сами… Такой препарат будет стоить очень и очень дорого. Зачем же тратить такие средства на умерщвление человека, если можно использовать огнестрельное оружие? – сказал Франсуа, а затем осекся.
– Все верно. Могут быть и другие ситуации, когда будет использован этот наноробот. В любом случае, это выходит за рамки наших задач. Итак, в общем целом задачу Вы поняли. Детали мы обсудим немного позже, так как у меня сейчас очень мало времени. Главный вопрос: кто готов этим заниматься, а кто – нет? Сами понимаете, задача не из простых, – казалось, ван Худсен пытается подобрать нужные слова. – Так сказать, с морально-нравственной точки зрения.
Клариса испытывала двоякое чувство. С одной стороны, ей стало страшно. Разрабатывать препарат, который будет забирать чьи-то жизни… Это уже слишком… С другой стороны, разработка такого наноробота показалась девушке исключительно интересной. Какие-то участки ее собственного мозга уже искали решение задачи “в фоновом режиме”. И все же совесть не отпускала. Нужен был сильный аргумент, который склонит чашу весов к какому-то решению.
– Я не буду в этом участвовать, – сказал Уго. – Вы сами сказали, что я могу отказаться. Я считаю такие вещи… Безбожными. Это какой-то Освенцим! И на ком же проводить опыты?