- Ты не ошиблась. Он приехал встречать друга из отпуска, - на ходу придумала Дани.
- Ты расскажешь мне про свадьбу? Все подробности!
Лео стоял напротив скромных могил своих родителей, а рядом похоронена жена. Недалеко от нее, Лео установил маленький памятник не рождённому ребенку. В его руках – тряпка и ведро с водой. Никто не ухаживал за могилами, кроме него, приезжающего сюда раз в год. Он протирал гранитные плиты, на которых читались имена и фамилии. Закончив, он аккуратно разложил цветы в вазоны и присел на лавочку. Неподалеку от него, супруги, примерно его ровесники, пришли навестить кого-то из близких.
- Извините, - обратился он к мужчине, - у вас не найдется сигаретки?
Мужчина любезно улыбнулся и, открыв полную пачку, протянул Лео.
- Закончились? – понимающе спросил он.
- Вообще, не курю, просто нервы сдали. У меня тут родители, жена и ребенок…
- И я к родителям пришел. Вот, уже пару лет, как распрощались, - сказал мужчина, передав Лео зажигалку.
- Спасибо, что выручили, - похлопал он по плечу незнакомца.
Сильно затянувшись, он медленно выдохнул облако густого дыма.
- Не ругай меня, мама, - посмотрев на надгробный камень матери, сказал он, - за то, что закурил. Ты бы сейчас мне подзатыльник отвесила, как тогда, когда застукала меня в четырнадцать лет с сигаретой. А, потом, плакала. Целые сутки. Так меня твои слезы тронули, что до сих пор больше и не пытался начать курить. Терпела все мои выходки идиотские. Что я только ни делал, помнишь, мам? На выпускном напился, как свинья, подрался с кем-то, отец на руках домой донес, живого места на мне не было. А ты, все плакала… На крыше с девочкой сидел, свидание ей устроил, свечи зажег, яблоки нарезал с нашего дерева, ягоды какие-то собрал. Как же ее звали? Соня, кажется. Залезть смогли, а обратно – никак. Отец в пожарную звонить, а ты – опять в слёзы. Сколько ты плакала из-за меня? Теперь, ты там лежишь, в земле, а я плачу. Такая она, настоящая жизнь, да, мама? – Лео снова затянулся.
- Папка, родной… Первую машину мою помнишь? Твоя битая копейка. Зеленая, вся ржавая. Я ее так полюбил, что спал в ней неделю, когда ты мне ее подарил на день рождения. Я все мечтал, вот вырасту и папе тоже машину подарю. Хорошо, хоть это успел сделать. Никогда твои глаза не забуду, в тот день я тебе «опеля» пригнал из Германии, бордового цвета. Ты ведь у нас камень был,- ухмыльнулся Лео,- никогда эмоции не проявлял, а тогда я впервые слезу твою увидел, и обнимал ты меня так, что мне аж стыдно стало. Что я за сын такой, раньше не мог тебе машину купить? И Анна моя тут, - перевел он взгляд на памятник жены, - мы, когда познакомились, я сразу все понял. Ты всё на друга моего заглядывалась, а я на тебя. Все говорили: «Ты со своими способностями ее не потянешь, она вон какая богатая, а ты что? В мажорах не ходишь». Только, я никого не слушал. Добился, что ты меня так полюбила, даже первая призналась. Я тогда сильно смутился, - сказал он и сделал последнюю затяжку, - все кричали мне: «повелся на деньги». Но, я не на деньги повелся. Я на тебя повелся, красивую, спокойную. После твоего ухода, думал, в жизни больше не полюблю так, как тебя. Простишь ли ты меня? За то, что ошибался. За то, что полюбил.
Лео привстал со скамейки и подошел к самому маленькому памятнику.
- Малыш, не знаю, мальчишка или девочка, но очень надеюсь, что однажды ты снова вернешься ко мне, - провел он ладошкой по камню, на который градом упали его слезы, -Вот такой день рождения, в кругу семьи. С праздником меня.
- Да готовилась я, но, экзамен дело непредсказуемое, тут как повезет, - сказала Дани, стоя в кругу одногруппниц. Вся группа переживала, они вновь и вновь перечитывали ответы на вопросы, пытаясь выучить всю программу за пятнадцать минут. Внезапно, на лестнице появились несколько человек в форме и бронежилетах. В их руках – огромные автоматы, а лица скрыты черными масками.
- Что происходит? – спросила Дани, обращаясь к Анри.
- Не знаю, но ничего хорошего. Это спецназ.
- За кем, интересно?
- Судя по тому, что они поднимаются на четвертый, за самым главным, - показал он пальцем наверх.
Через пару минут, «черные маски» вели в наручниках главу университета вниз в полусогнутой позе. На улице его уже ждал специальный кортеж, маршрут которого – в следственный изолятор.
- Его, посадят, Анри?
- Если докажут вину. Я слышал, что под него давно копают, но подробностей не знаю.
- А я знаю, - раздался голос Эрика, - закрыли нашего главу надолго и увезут далеко-далеко.
- Что же он натворил? – спросила его Дани.
- Хищение государственного имущества. На наш университет выделялись бюджетные средства, новое оборудование, телевизоры, автомобили. Знаешь, где это все сейчас? У него на даче. Тоже, кстати, за счет университета построенной, - Эрик был очень горд, что владеет такой ценной информацией.
- Откуда ты все знаешь?
- Отец рассказал, он в курсе подобных событий.
В памяти Дани всплыли вырезки и материалы о главе, которые она нашла в квартире Лео. Зачем он все это собирал?