- Какого отдела? – перебила его Дани, - я толком ничего не знаю, ты в отделении не так часто бываешь, чтоб назвать твой график сменным или ежедневным.
- Спецотдел. Я подписывал неразглашение. Как бы я тебя ни… - он запнулся, - Как бы я не относился к тебе, название я сказать не могу. Секретный отдел, особо опасные дела. Ты, итак, слишком много всего знаешь. Я могу посещать место работы тогда, когда это необходимо. Что тебя так взволновало? Что я не говорю название? Вот, я уже сказал, ты услышала – «спецотдел». Теперь все нормально?
- Можно сказать и так. Мне интересно все, что тебя касается, пойми.
- Я понимаю. И ценю. Я вижу корень этих вопросов. Если бы я был безразличен для тебя, ты бы не спрашивала.
- Мы договорились все обговаривать, - с ноткой грусти в голосе сказала Дани.
- И правильно сделали. Я надеюсь, что в твоей душе теперь покой и мир. Я действительно по тебе безумно скучал. Неужели об этом нам надо говорить, после стольких дней разлуки?
Они лежали, обнявшись, на стареньком диване в квартире Лео и смотрели какой-то американский фильм эпохи девяностых. Лео гладил бархатистую кожу Дани, а она крепко сжимала его ладонь.
- Слушай, можно мне взять ключи от яхты? – хитро спросила Дани.
- Разумеется. Только, зачем? Ты хочешь в одиночку уплыть? Это исключено, - ответил Лео.
- Нет, мне надо. Не спрашивай ничего. Просто дай ключи. И, завтра вечером, когда стемнеет, часов в девять, приезжай к причалу.
- Какое загадочное предложение. Ну, что ж, - Лео открыл прикроватную тумбу, - вот тебе ключ. Этот, чтоб открыть комнату, а этот от двигателя, но ты его без меня не заводи.
- Хорошо, только не опаздывай.
- Что за тайна такая? Может, поделишься? – спросил Лео.
- Нет, ни за что. Это сюрприз.
- Ах, не расскажешь, точно? – Лео игриво взял Дани на руки и перекинул через плечо, подобно рюкзаку, словно она игрушка.
- Пусти, дурачок, уронишь меня, - смеялась Дани и стучала кулаками по его сильной спине.
- Не пущу, пока не расскажешь, - он кружился с ней по комнате, а Дани заливалась смехом.
- Ну, и носи меня так до завтра, я все равно не раскрою секрет.
Лео аккуратно опустил Дани на диван и замер, пристально посмотрев в её глубокие глаза, а затем легонько коснулся кулона не ее шее.
- Ты его не снимая носишь?
- Да, этот кулон всегда со мной, так я чувствую, что ты рядом, где бы я ни была.
- Я, итак, рядом, всегда, - глаза его помутнели, он запустил руки в копну волос Даниэлы и страстно впился в ее губы, - Дани, моя Дани, - шептал он, - моя жизнь.
Слова Лео заводили её, ей хотелось большего, с каждым разом, с каждой их встречей, Дани понимала, что он тот, о котором он сам ей и говорил: «Сделай это впервые с тем, кого по-настоящему полюбишь». Она любила, она хотела, она боролась сама с собой. Она ждала.
- Лео, - шепнула она ему, - что дальше с нами будет?
- Все будет. Ты для меня не игрушка и не временная девочка. И, знаешь, твоей семье придется смириться с таким «неподходящим» зятем. Если, конечно, ты однажды согласишься стать моей навсегда.
- А ты спроси и узнаешь, - игриво сказала Дани.
- Ты думаешь не спрошу? Ошибаешься, мисс Бостани, недолго тебе носить эту фамилию, так что отвыкай, - снова схватил он ее на руки.
Ночь уже окутала своим черным звездным покрывалом небеса, когда Дани переоделась в восточный костюм для танца живота. Комната на яхте, а вернее все ее панорамные окна, были завешаны платками с монетками и бахромой. На столе – фрукты и рахат лукум, посередине – блюдо с пахлавой, утопающей в медовом сиропе. В высоких подсвечниках Дани размещала ароматные свечи, зажигая аккуратно их по одной. Сама она при каждом движении звенела и шуршала из-за украшений на ее костюме. Когда все было готово, она спустилась с судна и исчезла за деревьями, а голову и лицо спрятала под черным платком.
Лео не заставил себя долго ждать. Он пришел к назначенному часу и, увидев что-то необычное, какой-то приглушенный свет, быстрым шагом направился к яхте.
- Дани? Ты здесь? – звал он ее, но, никто не отвечал. Тогда, он вошел внутрь и оторопел от атмосферы, которая почувствовалась. В воздухе витал запах мускуса, ярким пламенем горели свечи, а восточные сладости манили и желали быть съеденными незамедлительно.
- Вон оно что, - сказал про себя Лео, - ну где же ты, хозяйка арабской сказки?