Когда ты долго находишься в заточении, в неизвестности, что тебе приготовил завтрашний день, когда жизнь превратилась в кошмар «от звонка до звонка», твое сознание начинает, словно компьютер, давать сбой. Ты начинаешь растворяться в пространстве и времени, словно соль в воде, постепенно, кристаллик за кристалликом. Вода мутнеет с каждой секундой, и вот, тебя самого уже как бы и не видно. Ты исчез. Твое «Я», твое «ЭГО», теперь – просто мутная вода с неприятным привкусом. Все сливается воедино, бесцветные стены и пол, безвкусная еда, серая одежда, несвежая постель. Когда эти детали пазла превращаются в цельную картинку, твое подсознание всплывает наружу и начинает вести с тобой странную игру. И в ней есть только один победитель: или ты, или оно. Всплывают образы, реальные и выдуманные, изуродованные и приукрашенные, всплывают слова, которые сказал, либо не сказал, но обязан был сказать. Просыпается чувство вины, раннее не терзающее тебя. Ты начинаешь верить, что получаешь своё наказание по заслугам. Ты спрашиваешь у себя: «Я, наверное, и в правду, совершил все то, за что мне сейчас так невыносимо трудно? Я, наверное, очень плохой?». Говоришь сам с собой и с этими гнусными шершавыми стенами. Каждый день и каждую ночь, закрывая глаза, ты учишься считать дни. Дни, до того момента, пока ты не обретешь свободу. Не вдохнешь полной грудью чистый воздух долгожданной вольности.
Вдох – выдох. Глубокий вдох – медленный выдох. Дани вдыхала и выдыхала. До дрожи, до того, пока ее легкие не стали ледяным изнутри. Каждое утро становилось все холоднее. Каждый день был похож один на другой. Ранний подъем, теплая шаль вокруг всего тела, корова и ведро, куры, коза. Бабушкин завтрак – самое любимое время дня. Уборка и ручная стирка. В доме – ни пылинки. Бабушка с белым платком обходит комнаты и вытирает мебель, пытаясь разглядеть на нем пыль. Холодная вода из родника, что журчит вблизи дома, запах свежего хлеба. А, в конце дня, мягкая кровать и пуховая подушка. Лишь только коснешься её головой, сразу в сон. Думать и мечтать перед сном нет сил. В теле их тоже нет. И так, каждый день. День за днем.
Бабушкин голос был слышен со двора, она сокрушалась, ругалась и плакала одновременно. Дани резко вскочила с кровати.
- Что случилось?
- Сбежала, сбежала, ушла!
- Кто ушла?
- Коза сбежала ночью, распустила веревку, или разгрызла, не знаю! Чтоб ее!
- Подожди, я сейчас выйду, поищу. Ты только не нервничай, бабушка, у тебя же сердце больное, - кричала Дани, одеваясь на ходу, - Ее точно нет во дворе? – она бегала взад и вперед, но нигде не было видно любимой бабушкиной козы.
- Нету, нету её, - вытирала слезы старушка.
- Так, я сейчас немного пройдусь, поищу, а ты сиди дома. Может она сама вернется, хорошо, бабуля? Только, главное, не плач!
Бабушка продолжала причитать, вытирая слезы цветным платком, пока Дани выбежала за ворота. Она не знала, куда ей идти и где искать козу. Поднимаясь в гору по каменистой тропе, она вглядывалась вдаль, смотрела по сторонам, но видела лишь деревья, траву и скалы, кругом одни скалы и величественные горы. Поселок заканчивался в нескольких сотнях метров и дальше, за ним, начиналась дикая природа, нетронутая живой душой. Горный лес, обрамленный столетними хвойными деревьями-стражами, зеленой стеной защищающими свои владения. Дани остановилась и прислушалась. Ей было страшно входить вглубь зарослей, ведь потеряться там легко. Но вдруг она услышала знакомый звук. Ее сердце сжалось, а потом, словно взлетело и упало вниз, разбившись на тысячу осколков. Отбросив страх, она пошла на звук. Пройдя по заросшему пути, ступая сквозь высокие кусты, она приблизилась вплотную к шуму, манящему ее. Еще один шаг, и перед ней открылась тайна, которую скрывал этот загадочный лес: высокий водопад, потоком стремящийся вниз, вода, летящая в поисках нового пристанища. Дани почувствовала, как ноги ее слабеют. Она села на холодную землю, поджав колени к груди. Градом слезы полились из ее глаз, слово вода, что бежала водопадом. Она всхлипывала, позволив себе выплеснуть накопленную боль, пока она здесь, в одиночестве, наедине с водопадом, так похожим на тот, который открыл ей Лео. Так, это место стало для нее особенным. Она старалась как можно чаще приходить сюда, сбегая от бабушки под любым предлогом. Козу так и не нашли. Вместо нее, Дани нашла отдушину на все оставшееся время проживания в деревне.
Придя в очередной раз к Лео, Анри заметил, как тот сильно поменялся. Стал более молчаливым, взгляд стал пустым, все чаще Лео смотрел в одну точку, не реагирую на то, что рассказывал ему Анри.
- Я затягиваю это дело, как могу. Были допрошены свидетели, все сказали, что не могут быть уверенны на сто процентов, что стрелял кто-то еще, кроме тебя. Потому, что машину они не видели, а тебя с оружием в руках видели все. По моим запросам пришел ответ, что записи с видеокамер банкетного зала предоставят мне в течение шести месяцев… Лео, это ужасно. Я не знаю, что и сказать.
- Еще шесть месяцев. Получится девять, в совокупности, - произнес Лео.