Другой докер завернул за угол, держа в руках тяжелый на вид ящик. Малвери, Пинн и Крейк делали все возможное, чтобы выглядеть целенаправленными и трудолюбивыми. Докер — седой, плотный человек с волосами цвета соли с перцем — посмотрел на них в недоумении мгновение, потом решил, что все, что они делали, не интересно, чтобы делать какие-либо замечания. Он опустил ящик, закрепив его какими-то сетками и ушел.
После того, как откапали пространство, они проверили, все ли чисто и загрузились в него. Затем они выставили ящики впереди, и скомпоновались внутри.
Это было прекрасно спланировано. Не успели они на шикануть друг на друга, чтобы заставить заткнуться, как прозвучал паровой свисток. Они услышали шаги докеров за своим укрытием, началось перемещение паллета, а затем, с креном, он начал подниматься.
Малвери поддерживал качающиеся ящики перед ними, опасаясь быть похороненным, но кран двигался медленно, а паллет был достаточно тяжелым, чтобы сохранять стабильность. Несмотря на то, ящики делали небольшие тревожные сдвиги, ничего не сдвинулось достаточно далеко, чтобы упасть. Забившись в уголке, они почувствовали, что перемещаются через пропасть между палубой ангара и палубой «Делириум Триггер».
Крейк поймал себя на мысли, что так должно быть чувствуют себя мыши. Скрываясь в темноте, во власти мира, напуганные каждым неизвестным звуком. Слюна и кровь, он ненавидел это. Он не желал быть здесь безбилетным пассажиром. Он боялся, что их поймают.
Но Бесс был на борту. Он уже всё сделал. Он отправил её.
Зачем ты это сделал? Почему ты согласился на это?
Он согласился, потому что ему было стыдно. Потому что с момента их встречи с человеком из агентства Шакелмора, он не мог смотреть Джез в глаза. Абсурд, но он чувствовал, что чем-то ей обязан. Он чувствовал, что в долгу у всей команды. Ему нужно искупить вину, сделать поправки, за то, что был таким презренным и низким чудовищем. Нужно извиниться за свое присутствие среди них. Доказать, что он достоин их.
В любом случае, уже слишком поздно, поворачивать обратно.
— Мы почти там, — сказал Малвери. — Давайте.
Крейк достал свой маленький медный свисток. Приложил его к губам и подул. Он не издал никакого звука.
— Это все? — спросил Пинн, смущенно.
— Это все, — ответил Крейк.
— Что происходит?
— Бесс проснулась и увидела, что она в коробке, — ответил Крейк. — Я не хотел бы прямо сейчас оказаться в грузовом отсеке «Делириум Триггер».
Через некоторое время палет вылетел с палубы, рёв и разрушения начались.
— Полагаю, ты знаешь, что я невиновен, не так ли? — спросил Фрей.
Триника налила два стакана виски из ящика с напитками. Она взглянула на него: белое как луна лицо, частично закрывал темный силуэт её плеча.
— Ты не невиновен, Фрей. Ты убил этих людей. Не имеет значения, разработал ли ты план или нет.
— «Туз Черепов» был начинен взрывчаткой. И все эти люди были обречены умереть, с моей помощью или без нее.
— Все когда-либо умрут, с твоей помощью или без. И это не означает, что тебе позволяется их убить.
Она подстрекала его, и он знал это. Это его бесило. Она всегда знала, как пробудить в нем совесть, заставить его оправдываться. Она никогда не давала ему уйти от чего-либо.
— Ты была там? — спросил он. — План?
Она вручила ему виски и снова села. Между ними был стол с картами, карты лежали лицом вниз и были брошены Фрею. Черепа, Крылья, Герцоги и Тузы — всё перемешано.
— Нет, я не следила за тобой. Я не знала, жив ли ты до тех пор, как услышала, что ты в розыске.
— Но теперь ты знаешь. Ты знаешь, что Герцог Грефен, виновен во всем этом, и Галлиан Фейд вместе с ним. Ты знаешь, что они сделали меня козлом отпущения?
Она подняла бровь.
— Боже. Ты, очевидно, полагаешь, что многое знаешь. Это твой удар исподтишка? Я должна быть поражена, какой ты сообразительный?
— Быть немного пораженной, было бы хорошо, да.
Она отпила свое виски.
— Полагаю, ты взываешь к моей лучшей стороне? Хочешь знать, как я могу быть частью такой ужасной судебной ошибки? Как я могу, охотно позволить тебе взять на себя вину за смерть Хенгара, когда я знаю, это была идея Грефена?
— Таковы факты.
— Потому, что Грефен платит мне большие деньги. И потому, что, честно говоря, я делаю это по своей воле. Ты это заслужил.
— Тебя не волнует, что ты сообщник в убийстве сына Эрхгерцога? Ты не думаешь, что здесь присутствует куда больший смысл?
— Может и да, — сказала Триника. — Но это не твое дело, с тобой скоро будет кончено.
— Да ладно, Триника. Смерть Хенгара это только начало. Ты должна знать, что герцог Грефен что-то планирует.
Триника улыбнулась.
— Я должна?
Фрей мысленно обругал её. Она не проговорилась. Он хотел завалить её информацией, но она не хотела играть в эту игру. Он намеренно рассказал ей, что он знает о Грефене, чтобы направить её по ложному пути. Он не мог открыть ей, что он знает о её делах или, её таинственном укрытии. Это свяжет ему руки.
— Одни вопрос, — сказал он. — Фотография. Та самая на постерах «Разыскивается». Как они получили её, если ты не давала?
