— Василия, с вами всё в порядке? Это я — Лисон, принёс вам ваши документы. Лёлин сказал, что вы у себя и я, являясь вашим хранителем, позволил себе войти в апартаменты. Не волнуйтесь, дверь осталась открыта, вашей репутации ничего не угрожает. Как только вошёл, сразу услышал звук падения. Василия, вам точно не нужна моя помощь?
— Я просто поскользнулась. Уже встаю. Пожалуйста, оставьте документы на столе. Спасибо, что принесли. Увидимся за завтраком. Ой! — когда вставала наступила на правую ногу, почувствовала резкую боль и упала.
Дверь в ванную была выбита. На пороге стоял Лисон собственной персоной. Его глаза моментально прошлись по всему помещению и замерли.
„Интересно, куда это он так уставился. Сглатывает слюну — по-моему я его хочу. Надо проследить за его взглядом. Так куда он так не моргая смотрит?“
— Нахал! Извращенец! Вон от сюда! — „всё это время он рассматривал не прикрытые ничем мои вторые девяносто. Ладно не девяносто, а сто, но ведь смотрел и слюни глотал. А мысленно наверно уже во всю пристраивался.
— Василия, у вас был приступ эпилепсии? Хорошо, что вы справились с ним без посторонней помощи. Но впредь, что бы вы не говорили без присмотра вы не останетесь больше чем на минуту. Не волнуйтесь —я сам всё организую. Скажите, вам нужна медицинская помощь?
— Нет. Мне не нужна медицинская помощь.
— Сейчас схожу за халатом для вас. Я не буду на вас смотреть, только позвольте вам помочь. — Лисон повернулся ко мне спиной и замер.
— Почему вы перестали говорить мне ты?
— Я долго анализировал наши с вами беседы, вы неоднократно акцентировали своё внимание, что к вам следует обращаться на Вы. Хоть мне несколько не по себе обращаться к одной, как к группе. Но ради вас… Разрешите позаботиться о вас?
— Разрешаю. Несите халат. И у меня не бывает приступов эпилепсии. Это пена от зубной пасты, — Лисон ушёл. Я быстро огляделась, но Лиховода в ванне не было. Спустя минуту Лисон вновь стоял на пороге ванной — глаза закрыты, в руках халат. — У меня ножка болит — правая.
— Василия, я ничего не вижу, как мне передать вам халат?
— Бросьте его туда, где вы видели меня в прошлый раз. Думаю, что смогу его поймать, — от мыслей, на что и как он при этом смотрел, жар ударил в голову, и я вновь пошла красными пятнами. На этот раз от возбуждения.
Закуталась в халат и позвала Лисона. Сначала, мне показалось, что он боится до меня дотронуться. Я почти поверила, что Лисон смущается. Однако, должна признать, на сколько я могу судить, он весьма профессионально ощупал мою ногу. Я почувствовала себя на приёме у врача.
— Скажите, я вам нравлюсь? То есть мои внешние данные вас устраивают? Мои прикосновения и запах не слишком неприятен? — эти вопросы застали меня врасплох. Я перестала смотреть на свою ногу и уставилась в его лицо. Мне показалось, что он что-то ждал, чего-то боялся и на что-то надеялся. Не успела обдумать свой ответ, как почувствовала рывок ноги и боль в ноге стала меньше. — Впрочем, не отвечайте. Ответите, когда посчитаете нужным. Разрешите вас придерживать за талию, пока вы закончите утренние процедуры.
— Да-да, конечно. Только не смотрите на меня, когда я буду умываться. Это слишком интимно для меня. Такое видеть я могу позволить только мужу.
Когда я быстро закончила умываться, Лисон подхватил меня на руки и понёс в неизвестном направлении. Сначала, хотела повозмущаться и потребовать отнести меня на мою кровать. Но немного поразмыслив, пришла к выводу, что меня ни разу в жизни не носили на руках, в прямом смысле этого словосочетания. Во время цветочно-букетного периода муж однажды взял меня на руки, пронёс метра два-три и вернул в вертикальное положение со словами: «Теперь ты с чистой совестью можешь хвастаться подругам, что я ношу тебя на руках.“ Это был первый и последний раз, когда я была на чьих-то руках. Я ничем не хуже других, так пускай носит, раз ему хочется.
Должна признать, находится на его руках мне понравилось: тёпленько, не скажу, что мягко и сильно удобно, но меня накрыло такое чувство защищённости. Затем я подняла голову и увидела взгляд Лисона. В нём было столько нежности и счастья, что мне захотелось мурлыкать. Жаль, что я ни кошка — мурлыкать не умею.
Хотя, нет — я самая настоящая кошка. Гуляла-гуляла сама по себе, а увидев, вкусного самца, готова об него тереться и требовать ласки. А этот конкретный самец и внешностью не обделён и так вкусно пахнет кофе. Стоп, от него пахнет кофе, в столовой бывает только чай, да и тот травяной.
— Лисон, а скажите мне, пожалуйста, чем от вас так вкусно пахнет?
— О. Этот парфюм из последней эксклюзивной серии великого Парфюмерного дома Амбре. Я так рад, что вам он понравился.
— Да вы батенька гурман! Хотя нет, не гурман. Я понятия не имею, как называют людей, пользующихся эксклюзивным парфюмом. Лисон, а вы бы не могли мне чуть-чуть, прямо совсем немножко нанести этого парфюма на запястье. — подумала, что, если не получится попить кофе, так хоть надышусь вволю.