Быстро умылась и начала одеваться. Ещё раз порадовалась своей находке. Не знаю, кто жил в этой комнате до меня, но похоже это был высокий хран, страдающий от болей в спине. Вчера, когда Патрик, оставив меня в комнате, ушёл чтобы переодеться после дороги, у меня было десять минут на придание себе мужественности. У меня началась паника. Пусть лицом я была похожа на смазливого молодого храна. Пусть мои руки были из-за отёков, если сильно не присматриваться, похожи на мужские. Но у меня была грудь четвёртого размера. Если ко мне случайно прислонится, то будет трудно её не заметить. Я не представляла, как спрятать грудь. Выпотрошила рюкзак и обнаружив там рабочую жилетку, уже хотела как-нибудь сделать из неё корсет. Но без ножниц или хотя-бы ножа, это сделать не представляла возможным. Начала обыскивать все полки в столе и шкаф. Да я с начала глазам своим не поверила, когда обнаружила там корсет. Вернее, на мой рост это был корсет, а так это был бандаж для спины. Немного помучившись, мне удалось пристроить его на себе. Спереди, под бандаж я засунула подаренное мне в храме полотенце, и спрятала всё это под подаренной мне мужской рубашкой. Рубашка, хоть и была мне явно длинной, но в объёме, после моих манипуляций, не слишком большая оказалась. Так что в столовую я отправилась более-менее довольная своим видом.
Повторив все вчерашние манипуляции, попыталась дозваться до Лиховоды, но в ответ мне была тишина. Покликала домовых, сначала шёпотом, потом чуть громче, но на связь никто так и не вышел. Делать нечего, пошла. Какое же правдоподобное объяснение мне придумать произошедшему на кухне.
Оказывается, я зря волновалась.
— Приветствую всех. Что случилось? Жуль сказал, что пострадали продукты и мы не сможем сделать завтрак. – спросила я, заходя на кухню, где собралось куча мне незнакомых хранов.
— Опять проклятье служек сработало. – ответил худощавый парнишка лет восемнадцати. – Я Кроун, староста четвёртой группы, сегодня эти храны дежурят по кухне.
— Думаю тут все знают кто я, но все равно представлюсь – помощник директора и главный по кухне Васи. Расскажите, а лучше покажите, что испорчено. Да и коротко о том, что за проклятие служек.
— Жуль предупреждал, что у тебя частичная амнезия. Проклятие служек заключается в том, что иногда происходят необъяснимые вещи, в результате которых портятся продукты, ломаются дверные замки, мебель, уборочный инвентарь появляется в самых неожиданных местах вместе с жидкостью, составляющей ожоги на теле. Пока разобрались, что эта жидкость опасна, многие пострадали.
— Какие же они не объяснимые, если вы их объясняете действием проклятия.
— Так никто не понимает, чем оно вызвано, что его провоцирует и где, и когда проклятье сработает.
— Ладно, с проклятием будем разбираться потом. Что случилось с продуктами?
— Смотри, все яйца надбиты. Ни одного целого не осталось. Теперь ими можно только собак кормить. Только животным столько много давать нельзя. Предлагаю их заморозить, а потом по мере надобности давать собакам.
— Не вижу проблемы – ну надбиты яйца, ну и что, мы их вчера все вымыли, так что грязь внутрь точно не попала.
— Битое яйцо нельзя сварить, когда вода закипает, то часть его вытекает и превращается в несъедобное месиво.
— Можно подумать, что яйцо можно только варить. Да, и вы сами сказавли, что яйца надбиты, а не разбиты. Не вижу проблемы их сварить. Чтоб яйцо не вытекло, достаточно добавить в воду немного уксуса.
— Не знаю, что такое уксус, потому что у нас его нет.
— На что поспорим, что есть и даже не меньше десятка банок.
— Не буду я спорить. Есть и есть. Говори где, может успеем сварить яйца на завтрак.
— Вам они ещё не надоели. Лично я видеть их больше не могу. Предлагаю приготовить на завтрак яичницу-болтунью.
— Не знаю, что это такое, ты уверен, что это съедобно?
— Сейчас узнаем. Ой, нет. Ими мы займёмся позже. Скажи, а что с гречневой крупой, которую мы вчера залили кипятком?
— Она впитала всю воду и разбухла. Каша получилась рассыпчатая, но пресная и холодная. У меня большое желание добавить воды и ещё немного поварить.
— Давай попробуем добавить молоко вместо воды.
— А молока у нас нет. Всё, что было скисло.
— Как такое могло произойти, вчера камера работала исправно.
— Так проклятие, будь оно не ладно. Кто-то вчера забыл швабру в коридоре, а она упала и переключила режим охлаждения на режим тепла. Придётся всё молоко выливать.
— Странно, когда я уходил, в коридоре швабры не было, - вмешался в разговор Жуль. – Как староста вчерашней дежурной группы, я вчера обошёл все помещения, прежде, чем закрыть кухню.
— Жуль, ну ты прямо как маленький. Луканька хвостом накрыл, вот ты и не увидел. Луканька и проклятье служак часто друг за другом приходят.
— Так стоп. Языками работать, как я посмотрю, вы все хорошо умеете. Как на счёт совместить приятное с полезным? — надо будет не забыть узнать, кто такой луканька. Что-то это имя мне кажется знакомым.
— То есть? Это как?