Над дверью висела табличка «Дом рыбака», но хозяйка всячески подчеркивала, что ни одного рыбака у нее больше нет и ее дом способен удовлетворить вкусы самых капризных постояльцев. В любом случае цена в 400 крон за ночь его вполне устроила, так что Рино безо всяких сомнений снял номер. Он прилег на кровать и достал мобильный телефон. Иоаким ответил после второго гудка.
– Отец!
– Вижу!
То ли шутка приелась, то ли сын был не в настроении.
– Как дела?
– Хреново.
– Что так?
– Мать свихнулась.
– То есть она расчленила половину соседей консервным ножом? Или просто рассердилась?
– Она страшно рассердилась. Я под домашним арестом.
– Вот как. И что же ты сделал? Или не сделал?
– Ей звонил директор.
– Я тут, – напомнил Рино через несколько секунд. Казалось, Иоаким забыл, что на другом конце провода кто-то есть.
– По поводу огнетушителя.
– Который ты… взял?
– Мне просто нужно было в туалет.
– И там был пожар?
Иоаким почти перешел на шепот, Рино слышал, что он закричал матери, что разговаривает с отцом.
– Мне нельзя пользоваться мобильным.
Рино почувствовал, что начинает злиться. Наказывать сына, лишая его возможности позвонить отцу, – это уж слишком!
– Я просто хотел попробовать, побрызгать на стену.
– И? – Рино легко мог представить себе последствия.
– Я так и сделал. Пара секунд, не больше. Не понимаю, чего все так вскипели.
– И что случилось?
– Директор ходил по классам и требовал, чтобы виновный признался.
– И ты признался?
Мальчик промолчал.
– Учитель шепнул директору, и меня взяли.
– Понятно. Не мировая трагедия, на мой взгляд, но ты же знал, что поступаешь плохо, Иоаким.
– Две плевые секунды.
– Вовсе не плевые. Целых две секунды, – Рино не нравилось, как в последнее время разговаривал его сын.
– Матери придется платить. Ну, то есть она говорит, что ты будешь платить. Пришлось мыть весь коридор, а ведь я побрызгал только в углу.
Смысл дошел до Рино только через несколько секунд. Он будет платить, потому что косвенно именно он виноват в происшествии, потому что не разрешил накачать своего сына наркотиками.
– Хорошо. Поговорим, когда я вернусь.
– А где ты?
– В Бергланде. Небольшой городок на севере. Вернусь завтра вечером. И сразу зайду к вам. Думаю, нам надо поговорить втроем.
– О-о-о… это будет непросто.
– Нам нужно поговорить, Иоаким, понятно?
– Я прыснул чуть-чуть в угол, и все!
– Я понял. И все-таки. Поговорим завтра. Ладно?
– Ладно.
Он лежал на постели, уставившись в деревянный потолок, белое жесткое белье пахло стиральным порошком. Может быть, он ошибается. Может быть, Иоаким действительно сражается с миллионом дьяволят, которые не дают ему покоя. Может быть, он зря испугался того, что «Риталин» – наркотик? И сейчас оказывает сыну медвежью услугу, стараясь принимать его таким, какой он есть? Может быть, он обращается с сыном так же жестоко, как отец – с Эвеном Харстадом, только загоняет его не в тюрьму, а в собственное тело?
Рино начал понимать, что, возможно, Хелена в чем-то права, и заставил себя не думать на эту тему. Инспектор набрал номер справочной и, получив нужную информацию, позвонил в дом престарелых Бергланда. Он представился и сказал, что хочет поговорить с Халвардом Хеннингсеном. Раздались звуки шлепающих сандалей, открывающихся и закрывающихся дверей, потом усталый голос на другом конце провода сказал:
– Да? Кто это?
– Рино Карлсен. Я заходил к вам по поводу Эвена Харстада.
– Достаточно было сказать, что вы заходили. В последние полгода других гостей у меня не было. И почему в этот раз вы звоните? Не по нраву стариковский запах?
– Вообще-то я получил ответы на все свои вопросы. Но я тут поразмышлял над тем, что вы рассказали.
– Да, над этой историей стоит поразмыслить. И о чем вы думали?
– Вы сказали, что мать Эвена умерла в родах, и…
– Я этого не говорил. Вам надо научиться слушать, молодой человек. Я сказал, что она умерла до его рождения.
– А разве это не одно и то же?
– По-моему, на вашей работе быстро учатся не делать поспешных выводов.
– Да, это так.
– Ну и славно. С матерью Эвена за несколько недель до срока родов произошел несчастный случай.
– Что случилось?
– Она упала с велосипеда, а точнее, она съехала с дороги и ударилась головой о скалу. Прохожий нашел ее и отвез в больницу, в тот же вечер она умерла. Но Эвена удалось спасти.
Грустная история. Как и вся жизнь Эвена Харстада.
– Вы говорите, она ехала на велосипеде. За пару недель до родов. Разве это не странно?
– И не говорите, – старик закашлялся. – Именно так все и подумали. Самые правильные говорили, что она сама напросилась – подумать только, кататься на велосипеде прямо перед родами. Но все именно так. Можно подумать, что несчастья начали преследовать Эвена еще до рождения. Эта поездка стоила ему детства.
– Спасибо. Я больше не буду вас беспокоить.
– Я знаю, о чем вы думаете, молодой человек. Бог ты мой, и я, и все остальные думали о том же. Я даже слышал, что врач, который принимал Эвена, кое-что сказал. Ну, что все обстоятельства трагедии кажутся какими-то странными. Но разбираться никто не стал.
– Этот врач…?
