За обедом Зое Романовне неожиданно позвонили, и ей пришлось говорить по телефону при всех – разговоры за столом персонала смолкли, однако ей все равно сильно мешал шум в столовой, так что приходилось прикрывать другое ухо ладошкой. Ковалев удивился, почему Зоя не вышла из-за стола.
Она долго и внимательно слушала, что ей говорят, кивала и легко улыбалась углом рта. А потом едко ответила:
– Деточка, я догадываюсь, кто попросил тебя мне позвонить, так что можешь ему передать, что я прекрасно знаю голос матери Павлика Лазаренко и прикинуться ею у тебя получается не очень удачно. Кроме того, мы уже связались с матерью Павлика и получили от нее согласие на его крещение.
Зое снова что-то сказали, но она не смутилась:
– Даже если ты его сестра, это ничего не меняет. Если мать Павлика возражает против крещения, пусть приедет и скажет мне об этом лично.
Информация была исчерпывающей. Неужели они в самом деле решили крестить Павлика, несмотря на угрозы Ковалева? И Татьяны в четверг не будет…
Оставшись за столом с Инной наедине, Ковалев спросил, как понимать косые взгляды в его сторону.
– Они думают, вы уже кому-то нажаловались, потому Татьяну и вызвали на ковер к начальству, – пояснила Инна. – Но они ошибаются – ковер начальства Татьяны в райцентре, а ее вызывают для консультации в областную больницу, как доктора наук. Я это точно знаю, мне папа рассказал, какой Татьяна, оказывается, ценный специалист – он машину для этого должен ей организовать. Не иначе, Зоиными молитвами такое совпадение приключилось.
– Они не побоятся завтра крестить Павлика? – спросил Ковалев.
– Вполне возможно. И даже очень возможно.
– Но его ведь душит в молельной комнате. Неужели они накачают его стероидами?
– Современные препараты не так опасны, как принято считать. Если речь не идет о так называемом системном применении, когда астму переводят в стероидозависимую. Я не врач, но могу узнать у мамы.
– Узнайте, – кивнул Ковалев.
– Слушайте, а давайте напрямую спросим у Ириши, а? Мне интересно, как она будет выкручиваться! И Селиванова с собой возьмем – не иначе это была его идея, чтобы сестренка позвонила Зое и прикинулась их матерью. Впрочем, это могла быть и не сестренка…
Ириша оглядела всех троих тяжелым взглядом.
– Ага, делегация… Ну-ну, – сказала она своим сочным басом, когда Инна объяснила, зачем они пришли. – А что ж ко мне, а не к Татьяне Алексеевне? Она доктор наук, ее слово, чай, весомей.
– Татьяна Алексеевна сказала мне, что никто не собирается завтра крестить Павлика, – сладко улыбнулась Инна. – Но что-то подсказывает мне, что она ошибается.
– И как вам в голову могло прийти, что ребенка кто-то посадит на стероиды? Мы что, сумасшедшие, по-вашему? Чтобы сделать астму стероидозависимой, нужно длительное применение соответствующих препаратов в соответствующих дозах. Павлику же будет достаточно обычного ингалятора, уверяю.
– Полагаете, бесов можно разогнать ингалятором? – лукаво спросила Инна.
– Не надо глумиться, девочка, – беззлобно ответила Ириша. – Бесы – суть страхи ребенка, они за горло его не держат, лишь пугают. Думаю, ингалятор справится. А если нет – один укол фатальных последствий иметь не будет.
– Я в этом не уверен, – заявил Ковалев. – А неправославные врачи в этом санатории есть?
– Увы, – рассмеялась Ириша. – Придется вам поверить мне на слово. Но лучше всего спросить Татьяну Алексеевну, чтобы не сомневаться.
– Пашка не хочет креститься, вы его заставляете! – заявил Селиванов.
– Это ты не хочешь, чтобы он крестился, – невозмутимо сказала Ириша. – Это твоя гордыня, тщеславие. Хочешь самым-самым для братишки быть, с Богом себя равняешь. Гляди, Бог тебя за это накажет! Не боишься?
– Молнией убьет, что ли? – хохотнул Селиванов.
– Смейся, смейся… Досмеешься. Вот мать у тебя пьет, почему, как думаешь? А, глядишь, попросил бы Господа о помощи, он бы и помог…
– Хурма это, – фыркнул Селиванов. – Алкоголизм – неизлечимая болезнь, я читал.
– Верно, неизлечимая. Но бросить пить и вылечить алкоголизм – разные вещи. Почитай в своем интернете про непьющих алкоголиков. И как воцерковление им помогает.
– Не смешите мои тапочки! Воцерковление! – хмыкнул Селиванов. – Да ей все по звезде сосулькой! Даже Зое позвонить не смогла: типо, с утра выпил – весь день свободен…
Он сказал это беззлобно, снисходительно, но только совершенно бессердечный человек не заметил бы горечи в его словах. Обиды. И не за себя вовсе.
По пути в холл Инна тронула Селиванова за плечо.
– Вить, ваша мама звонила Зое. После обеда. Но она в самом деле была пьяной, и Зоя ее не послушала. Обязательно скажи Павлику, что она звонила. Ты понял?
– Это вы нарочно фуфло гоните, чтобы он не расстроился, – ответил Селиванов. – Но Пашке сказать я и без вас догадался.
– Молодец, ты правильно сделал, – улыбнулась Инна.
– А креститься Пашка вправду не хочет, его просто Зоя запугала, что если он не покрестится, то Бледная дева его в речке утопит. Ваша мать, между прочим… – Селиванов злобно зыркнул на Ковалева. – Тоже не подарочек! Вот объяснили бы ей, что Пашка не ее сын, тогда бы она в покое его оставила.
