Самый лютый мороз и тот был теплее слов дядюшки Бауза. Ричард до самого последнего не хотел верить, что малыш Жак так плох. И вот теперь нельзя было об этом не думать. Ричард подумал: а может, это за ним смерть идет по пятам? Сперва деревня, родители, затем малыш Жак...Может, и впрямь куда-то уйти? Податься в те же подмастерья.
- Но мне очень надо с нею поговорить, таковы правила, - сохранив полное спокойствие в голосе, произнес Красное перо. - А тем более, вдруг я смогу чем-то помочь? Наш цех может...многим помочь.
- Мой ребенок умирает. Чем Вы можете помочь? Никто не сумел? - Бауз со всей силы ударил блюдцем об пол, и оно разлетелось на куски.
Манфред только лишь пожал плечами.
- А все-таки. Давайте попробуем. Каждый имеет право на последний шанс, так ведь? Жизнь как гонка двух торговых кораблей. Кто-то идет первым, а потом у самого причала его обходят... - и Манфред замолчал, ожидая ответа Бауза.
Тот пристально посмотрел на Красное перо.
- Обходят...Понимаю, - дядюшка Бауз кивнул. - А может, и вправду поможете? Я сейчас позову ее.
- Вы делаете правильный выбор, - одобрил Манфред. - Очень правильный.
Пока Бауз пропадал на втором этаже, Красное перо расспрашивал Ричарда о его жизни в городе.
Сперва Окен не хотел ничего говорить, но под пристальным взглядом Бауза слова сами лились, и Ричард ничего с этим не мог поделать.
- Мальчишки испугались? - переспросил Манфред, когда рассказ подошел к первому вечеру Ричарда в городе. - А чего именно?
- Волна такая поднялась! - и Ричард поднял руки высоко над головой, в подтверждение своих слов.
- Хм. Реакция на воду...Интересно, - пробормотал Манфред. - А дальше?
Когда рассказ подошел к знакомству с хозяином книжной лавки, на лестнице послышались шаги, и Ричард замолк. На разговор вышла тетушка Сю. Даже при плохом свете Ричард мог заметить, как она устала: лицо посерело (хотя, может быть, причиной тому был неверный свет), она сутулилась, устало покачивала спеленатого малыша. А тот все плакал и плакал. Тетушка начала спускаться, и Ричард смог удостовериться: дело не в свете, - тетушка действительно была усталой донельзя. И очень, очень грустной.
- Так поздно, и гости, - отрешенно проговорила она, продолжая баюкать плачущее дитя.
Ричард вжал голову в плечи: плач звенел внутри головы, и от него нельзя было скрыться.
- Это мэтр...
- Меня зовут Манфред Клос, я возглавляю цех магов. Милостиво прошу у хозяйки дома, - тут он отвесил, ничуть не меняясь в лице, поклон, - почтения за столь поздний визит. Но дело не терпит отлагательства. Видите ли, я...
- Он хочет забрать Ричарда к себе, - дядюшка Бауз решил, что незачем терять время. - Мол, еще с твоей сестрой договаривался.
- И с отцом тоже, с отцом тоже, - добавил Манферд. - Хотя по городскому праву я имею право забрать его в ученики...
Ричард взмахнул головой. Только теперь до него начала доходить причина визита. Красное перо берет его к себе в ученики! В ученики магов!
Но...Они же...Родители говорили, что они творят странные и страшные вещи. И жизнь их несчастна, еще более несчастна и страшна, чем, например, у гробокопателей. А еще всему свету было известно, что они погибают в страшных муках. Об этом мама рассказывала! Ричард это прекрасно помнил.
- Я не хочу к магам. Я хочу стать...пекарем! - выпалил парень. - Зачем мне к магам? Я хочу жить нормально! Я хочу, чтобы у меня были друзья!
Сердце застучало. Нет! Он не хочет к ним идти! Мало ли! Зачем отказываться от хорошей работы, от домика в деревне или городе, честного труда для людей? Ричард, сколько себя помнил, мечтал продолжить отцовское дело. И однажды он соберет денег, вернется домой и отстроит мельницу! Да, и пекарню выстроит! Во всем Двенадцатиградье узнают, какой у него вкусный хлеб! А может, и его будут звать Старина Ричард. Вот это жизнь! Прекрасная и замечательная! Может, даже дети появятся...Пять, а то и шесть...А какая семья у мага? Все знают, что они умирают одиноко и страшно! Ричард такого не хотел, совсем не хотел!
- Вот видите, мэтр, - Ричард не заметил, но дядюшка Бауз чуть улыбнулся. - Племяш не хочет в Ваш цех. А тем более, по городскому праву, теперь я за него отвечаю.
Таким Ричард Бауза еще не видел. Лицо его заострилось, в глазах полыхали искорки.
- И тем более. Вы скрепили договор у нотария? - откуда только эта хватка взялась.
- По правде говоря, нет. Тому помешали известные Вам события, - покачал головой Манфред. - Надо заметить, что цех пекарей знает толк в городском праве.
- Как и все другие цеха, знаете ли. Мы свято чтим правила, городом, а значит, нами самими установленные, - развел руками Бауз.
Но тут же огонь, в нем полыхнувший, угас: малыш снова заплакал пуще прежнего.
- Жак, - папаша Бауз поднялся и взял на руки ребенка.
Тетушка Сю благодарно опустилась на стул. На нее было страшно смотреть: силы ее покинули давным-давно, и Ричард не понимал, благодаря чему она держалась. Оставалось только пожать плечами.
- Что-то с ребенком? - участливо спросил Манфред.
