Водоворот. Запальник. Малак полностью

Конечно, это было еще не все. Профессор Петр Дембовский из Мэрилендского университета рассказывал о том, как непросто моделировать микроархитектуру генома. Еще кто-то из Университета Саймона Фрейзера [31] с умным видом рассуждал о том, что структуры, подозрительно напоминающие «Запальник» («трудно говорить наверняка при работе с зашифрованным геномом»), обнаруживались в каких-то микробах – Bacteroid чегототам, – обитающих исключительно в кишечнике человека («в очень малых количествах, естественно – если бы распространенность у них была как у кишечной палочки, половина теплокровных бы испражнялась огнем и серой, ха-ха»). Была спешно созвана пресс-конференция, на которой представитель «ГринХекс» настаивал как на абсурдности обвинений («наш патент рассчитан на теплые, влажные, богатые метаном условия анаэробного биореактора, а не на пищеварительную систему человека»), так и на том, что даже если бы Запальник неким образом покинул реактор, в диких условиях он вряд ли бы продержался почти полтора года – примерно столько минуло с тех пор, как в «ГринХекс» отказались от открытых отстойников и перешли на полностью замкнутый цикл производства. Позиция вроде бы обнадеживающая, но потом какой-то спец по биомедицинской статистике из какого-то там чертова Занудского Университета стал нахраписто называть идеальные предохранительные меры мифом и сулить любой отрасли, в ближайшие два десятилетия намеренной отказаться от ископаемого топлива, по несколько десятков несчастных случаев в день – даже если вся работа в ней не будет выстроена на самореплицируемом продукте.

Вернулся дикторский бестелесный голос и объявил, что в «ГринХекс» намерены подать судебный иск против профессора Дембовского и Мэрилендского университета за нарушение авторских прав. Начальница Доры, замминистра энергетики и инфраструктуры собственной персоной, заверила народ великой страны, что всевозможные небылицы о сговоре правительства с биотопливной промышленностью и «сокрытиях сотен смертей в год» – полнейшая антипатриотичная чушь, которую развенчать хорошим внутренним расследованием – раз плюнуть.

Но к тому времени Дора Скайлетт уже вызвала на экран свое рабочее резюме. Дикторский голос застрял у нее в голове и теперь вещал как с колодезного дна – темного и глубокого.

Индикаторная трубка в «Секонд Кап» [32] оказалась неисправной. Она три раза дохнула в нее, но та отзывалась только щелчками и жужжанием – дверь оставалась запертой. Так продолжалось до тех пор, пока рыжая дама в кардигане с покрытием из термохрома не постучала по стеклу с той стороны и не ткнула пальцем в записку «аппарат неисправен», висевшую чуть ниже интерактивной рекламы антиплазмидов от «Пфайзер» [33].

«Пожалуйста, пройдите к другому входу».

Рыжая постучала еще раз, а потом театрально развела руками – ну, что тебе?

– Гейл? – прищурилась Дора. – Гейл!

Какие люди, прочитала она по губам Гейл. Ну да, прошел уже целый год.

– Ну и ну, – покачала головой Дора, когда Гейл после дежурных объятий вручила ей пластиковый стаканчик с мокко. – Ты сильно изменилась.

Откинувшись на спинку стула, Гейл тряхнула волосами.

– Это ерунда. – В глазах у нее читалось: а вот ты что-то не изменилась совсем.

Дора поставила стаканчик на столешницу, пролив немного мокко на кривозубую акулу – логотип какой-то компании под названием «Сидней СиБед».

– И где ты теперь работаешь?

Понятное дело, не в правительстве.

– Ты не поверишь. – Гейл кивнула в сторону главного входа, у которого тип сорока с чем-то лет в гугл-очках пытался заставить индикаторную трубку работать. – Смотри-ка, дверь еще одного срезала.

Дора закатила глаза:

– Черт меня побери, если я знаю, зачем мы все должны пользоваться этой хренью.

– Что ж, таков закон. – Пока Гейл смешивала себе коктейль, ее кардиган так и рябил пастельными узорами-термонаклейками. Доре эти переливы как-то подспудно досаждали.

– Да они ведь работают через раз.

– От компьютерных моделек до розничной продажи они прошли меньше чем за год. Повезло, что вообще хоть как-то работают.

Дора вытерла пасть акулы-логотипа салфеткой.

– Даже когда они срабатывают – когда ты в последний раз видела, чтобы они кого-то ловили? Тратиться на них – все равно что организовывать самолеты, облетающие пляжи и следящие за появлением акул близко от берега. Где-нибудь в Юте, где акул отродясь не бывало.

– Ну, знаешь, это такие ритуальные пляски у костра. Народ хочет чувствовать себя в безопасности.

– Народ и так в безопасности. – Если не считать случайно взрывающихся бабушек, конечно. Дора внезапно осознала, что Стейси Херлихи в свой злополучный час явилась как раз в местечко вроде этого.