Файл притаился в утренней выборке по Бетагемоту, тихонько себе тикая. Целых несколько часов с начала смены у Ахилла не было даже минуты, чтобы просмотреть его. Супергрипп прожигал себе путь через Глазго, а какой-то новый микроб, питающийся углеродом, – то ли мутант, то ли конструкт, никто понятия не имел, – выжрал целый кусок из Двухсотлетней дамбы, прямо из-под ног нескольких тысяч пассажиров рапитрана. Утро выдалось насыщенное. Но в конце концов Дежарден все-таки смог выкроить пару минут, слезть с акселерантов и передохнуть.
Он открыл файл, и тот прыгнул на него, словно на взведенной пружине.
Подсказчик с необычной услужливостью принялся объяснять, почему этот документ стоит его внимания. В обыкновенной ситуации они добывали свои сокровища, используя логические цепочки, чересчур изощренные для человеческих мозгов; по мановению волшебной палочки необходимая информация со всего мира появлялась в очереди, причем без всяких запросов. Но этот файл – он пришел с исчерпывающими поисковыми тегами, терминами, которые мог понять даже человек. «Карантин». «Пожары». «Станция „Биб“». «Источник Чэннера».
«Интересно?»
Никакого толку, слишком мало информации. Но как раз достаточно, чтобы привлечь внимание кого-то, вроде Ахилла. Никакие это не данные на самом деле, а наживка.
«Ответь».
– Спасибо, что заскочили на огонек, – голос, как из жестяной банки, без картинки.
Дежарден включил собственный голосовой фильтр:
– Получил ваше сообщение. Что я могу для вас сделать?
– Нас связывает взаимный интерес к биохимии, – вежливо ответил незнакомец. – У меня есть информация, которую вы можете счесть полезной. И наоборот.
– А кто вы такой?
– Я человек, который разделяет ваш интерес к биохимии и обладает информацией, которую вы можете счесть полезной.
– На самом деле, – заметил Дежарден, – вы всего лишь программа-секретарь. Причем довольно примитивная.
Пустота не согласилась.
– Тогда ладно. Загрузите что хотите и снабдите тегами, как это свое приглашение. При следующем сканировании посмотрю и свяжусь с вами.
– Простите, – ответила программа. – Так не пойдет.
«Ну разумеется».
– А как пойдет?
– Я бы хотел встретиться с вами.
– Хорошо. Назовите время, я расчищу канал.
– Лично.
– Хорошо, так как я… Секунду, вы имеете в виду – в реале?
– Да.
– Зачем?
– Я по натуре подозрителен. Не доверяю цифровым изображениям. Я могу быть у вас через сорок восемь часов.
– А вы знаете мое местоположение?
– Нет.
– Знаете, если б я тоже не был «по натуре подозрителен», то уж точно стал бы таким сейчас.
– Тогда мы разделяем не только интерес к биохимии.
Дежарден ненавидел, когда приложения так себя вели – пытались шутить или тупо острить, желая казаться более человечными. Правда, в людях он эту черту тоже не переваривал.
– Если вы выберете время и место, где мы могли бы встретиться, – продолжила программа, – я обещаю подъехать.
– А откуда вы знаете, что я не в карантине?
«И если на то пошло, откуда я знаю, что ты не в карантине? Куда я, вообще, лезу?»
– Это не проблема.
– Да что ты такое? Какой-то тест на лояльность? Тебя Роуэн натравила?
– Я не понимаю.
– Потому что вот это совсем необязательно. Уж корп-то должен бы знать. – За кого бы ни договаривалась программа, он занимал высокое положение. Еще бы, так уверенно говорить о расходах на поездки. Если только вся затея не была чьим-то бессмысленным хитроумным розыгрышем.
– Я не провожу проверку на лояльность. Я прошу встречи.
– Ладно, хорошо. «Реактор Пикеринга». Наркобар в Садбери, Онтарио. Среда, в 19:30.
– Замечательно. А как я вас узнаю?
– Не так быстро. Я лучше сам к тебе подойду.
– А вот это проблема.
– И то верно. Если ты думаешь, что я побегу к кому-то, кто даже имени своего не называет, то тебе нужен новый патч.
– Как жаль слышать такое. Тем не менее это не имеет значения. Мы все равно можем встретиться.
– Нет, если никто из нас не будет знать, как выглядит другой.
– Увидимся в среду, – сказала ему программа. – До свидания.
– Секунду…
Нет ответа.
«Черт». Кто-то собирался встретиться с ним в среду. Он способен добраться до любого места под геостационарной орбитой всего за двое суток. Он знает о связи между источником Чэннера и Бетагемотом и, похоже, может узнать Дежардена вообще без каких-либо отличительных знаков.
Кто-то хотел с ним встретиться, желал он того или нет.
Дежардену все это казалось, мягко говоря, угрожающим.
В мире существовали такие места, которые кормились от артерий между точками А и Б и сами себя обеспечить не могли. Когда устанавливали карантин, находили отравленный водоносный слой, или когда равнодушные граждане покидали очередной промышленный центр, вылетающий в трубу, – в общем, когда перекрывали кровоток, такие поселения хирели и преображались в гангрену.
