– Думаю, нам нечего совать нос в эти дела, дорогая. Он уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки. – Чарльз похлопал ее по руке. – На всякий случай я дал ему пачку презервативов, мало ли что. «Забавляется он, старушка, – подумал он про себя. – Везет, подлецу. А мне удалось всего пару раз мельком взглянуть на нежные бугорки Мари-Клэр».
Очень скоро они все втиснулись в кресла чартерного самолета.
– Как все было замечательно, Чарльз. Он повернул голову и улыбнулся Рейчел.
– Я наслаждался каждой минутой нашего путешествия.
– Мы все чудесно провели время. Обязательно поедем куда-нибудь еще. Может, в следующий раз соберемся в Испанию.
У Чарльза засосало под ложечкой от страха. Перед ним возникло лицо Антеи.
– Несомненно, соберемся.
– Тогда в августе. Поедем на целый месяц, – начала планировать Рейчел вслух.
О Боже, подумал Чарльз, когда самолет поднялся в воздух, почему все не может оставаться так, как есть.
Осень того года стояла холоднее обычного. Листья облетели с огромных деревьев в саду за домом к середине ноября. Беременность Анны перешла во вторую половину. Она часто звонила, чтобы поболтать с Рейчел.
– Так здорово! Я уже чувствую, как она толкается ножками. Я успокоилась. И в душе обрела покой.
– Я так рада, Анна. Но знаешь, дитя ведь может оказаться и мальчиком.
– Ты все время говоришь об этом. Я и в самом деле много думала в последнее время, и уже мне стало все равно. Я смирилась, кто бы ни родился, лишь бы все было хорошо. С тех пор как малыш или малышка, уже неважно, начал шевелиться, я почувствовала его частью себя самой. Понимаешь, что я имею в виду?
– Да. Это такое замечательное и ни с чем не сравнимое чувство, – полушутя добавила Рейчел. – Но перестань, Анна. Ты пробуждаешь во мне чувство зависти, а я больше не хочу превращаться в наседку.
Они еще немного посплетничали, затем Анна сказала:
– Мне пора, я ухаживаю за несколькими собаками.
Рейчел положила трубку. Телефон тотчас же зазвонил вновь.
– Клэр? Что случилось? У тебя взволнованный голос.
– У матери Майкла признали рак.
– Да что ты? Когда ты узнала об этом?
– Сегодня утром. Майкл уже поехал к ней.
– Это на самом деле серьезно?
– Боюсь, что да. Нужно отнимать одну грудь, и врачи считают, что следует сделать гистерэктомию, потому что в ее возрасте безопаснее удалить сразу все, чтобы не рисковать.
– Так когда ей ложиться в больницу? Должна тебе признаться, Клэр, что мне никогда эта женщина не нравилась, и тем не менее, это ужасно. У нее, должно быть, проявлялись какие-то симптомы заболевания.
– Разумеется, но глупая старая корова настолько тщеславна, что и слышать не хочет ни о каком лечении. Ее собственный лечащий врач сегодня утром сказала ей, что у нее есть выбор: или она идет в больницу и дает себе шанс, или, как он говорит, она умрет через шесть месяцев. Майкл просто сам не свой.
– Еще бы. Знаешь, тетя Эмили тоже уже плоха. Я собираюсь к ней на эти выходные. Готовлю себя к тому, что она вот-вот умрет, а с ней столько связано в моей жизни. Я так боюсь.
– Забавно, Рейчел, я всегда думала, что вздохну полной грудью, если Глория сыграет в ящик, но теперь у меня такое предчувствие, что она будет иметь еще большую власть мертвой, нежели была живой.
– Какая жуткая мысль.
– Послушай, мы пообедаем вместе на следующей неделе после того, как ты вернешься от тети Эмили. Передай привет детям. У них все в порядке?
– Да. Все прекрасно. Береги себя, Клэр. Увидимся на следующей неделе.
Тетя Эмили нашла в себе силы подняться в постели, когда услышала шум подъезжавшей к парадному машины.
– Я нормально выгляжу? – Тетушка Эмили посмотрела на горничную с тревогой.
– Да, мадам, у вас радостный вид и лицо не такое бледное.
Эмили напрягла слух, чтобы услышать, как Эмили открывает входную дверь.
– Ах, как замечательно! Слышишь, Мэри, она привезла с собой Сару. – Послышался смех девочки. – Она так похожа на свою маму. – Через несколько мгновений они все втроем улыбались и обнимались.
– Ты отлично выглядишь. – Тетя Эмили окинула Рейчел придирчивым взором. Должно быть, неплохо отдохнула.
– Загар еще не сошел, несмотря на то, что с тех пор, как мы приехали, здесь беспрестанно шел дождь. Мы прекрасно отдохнули. Чарльз и Доминик передают тебе привет. Доминик завтра играет в регби. У него ответственная игра, поэтому он не смог приехать с нами.
– Доминик всегда предпочитает оставаться с отцом.
Тетушка Эмили улыбнулась Саре.
– Это вполне естественно для юноши в его возрасте.
Сара фыркнула:
– Он свинья порядочная. Вот кто этот Доминик.
– Прекрати, Сара. Вы вдвоем только и ссоритесь между собой. Оба хорошие задиры. Хватит об этом. Тетушка Эмили, как вы себя чувствуете?
– Старею потихоньку, если ты это имела в виду. Боюсь, не смогу подняться с постели к ужину, но кухарка принесет нам ужин сюда. Сара, почему бы тебе не пробежаться до голубой гостиной и не расположиться там как дома. Кухарка так скучала без тебя. Не могла дождаться, когда ты приедешь. – Сара встала. – Господи, ты становишься такой же высоченной, как твоя мама.
Сара улыбнулась старушке в ответ.
