– Знаю, что ты вполне могла так думать. Но единственное обстоятельство, которое сделало процесс таким окончательным и необратимым, состоит в том, что я осознала свое желание жить по своему усмотрению и делать что-то для себя. Я могла бы умереть в объятиях Чарльза – идеальный финал счастливой супружеской жизни – однако душа моя все равно была бы уже давно мертва. Теперь мне еще нет сорока. Мне повезло больше, чем большинству других женщин. Вот-вот я должна вступить в наследственные права и получить много денег, поэтому могу позволить себе вести тот образ жизни, который меня больше всего устраивает. Многие женщины, которые ставят на подобную игру, делают это одновременно с социальным обеспечением одного или двух детей.
– Большинство женщин с незаконнорожденными детьми не имеют мамы, которая принимает их в доме с распростертыми объятиями.
Повисло неловкое молчание.
– Но ты же не запишешь в графе о профессии отца Сэма то, что есть на самом деле, так ведь? – Рейчел усмехнулась.
– Я думала над этим. – Анна засмеялась. – Юлиан хочет указать там свое имя, чтобы Сэм знал своего отца. На самом же деле он вносит деньги на счет в банке, чтобы собрать сумму для обучения Сэма и мне присылает кое-что на текущие расходы. Он собирается скоро приехать, чтобы взглянуть на малыша. Юлиан в самом деле замечательный человек. Надеюсь, Сэм унаследовал его мозги. Юлиан очень умный.
– И уж, конечно, он унаследовал чьи-то крепкие мышцы, – сказала Рейчел, когда Сэм весело помахал своим маленьким сильным кулачком.
Клэр выглядела, как обычно, изумительно. Она дожидалась Рейчел в фойе, где в «Савое» подавали коктейли. На ней были восхитительные серьги с квадратными изумрудными вставками. Они вспыхивали зелеными огнями в ореховых глазах Клэр.
– Господи, откуда только у тебя такая прелесть? – спросила Рейчел.
– От Майкла. Это своеобразный подарок в знак того, что он просит прощения. Все подвалы в моем банке забиты дарами такого рода. – Она грустно посмотрела на Рейчел. – Он теперь не отходит от своей матери. Печальный конец наступит вот-вот. Она и в самом деле не стала сопротивляться распространению раковой опухоли, поэтому умирает очень быстро. Смотреть страшно, что творится с Майклом. Он чувствует себя настолько беспомощным. Сидит возле нее в спальне в огромном кресле-качалке. Заворачивает ее в одеяло. Когда она приходит в себя, он садится в это кресло, качается и поет ей. Не могу выносить этих сцен. Я пытаюсь привыкнуть к этому, приезжаю на выходные, но они оба отгородились в своем собственном мире, куда запрещен вход остальным. Ума не приложу, что он будет делать, когда она умрет. Тоже чувствую свою беспомощность… и бесполезность. Тем не менее он забрасывает меня дорогими подарками. Но как бы там ни было, мне тоже проблем хватает. А как у тебя дела?
Рейчел посмотрела Клэр прямо в глаза.
– Мне думается, что начинаю приходить в себя полностью. Не знаю, какие первые симптомы нормального самочувствия, но я снова могу смеяться.
Клэр кивнула.
– Это, пожалуй, основной симптом. Давай-ка устроим праздничный обед по этому поводу.
– Какие у тебя планы, Рейчел? – Они после обеда пили кофе в Речном зале.
Рейчел расслабилась. Она подняла рюмку коньяка и произнесла:
– Ну, я приняла решение продать дом в Девоне. Всю мебель сдала на хранение. Фактически, я отдала дом в распоряжение агентов там, на месте. Найт, Фрэнк и Рутли ищут покупателей и в Лондоне, хотя все-таки надеюсь, что купит дом кто-то из местных. Священник очень расстроился, что еще один большой дом превратится в охотничий для воскресных наездов. Как только я вернусь из Нью-Йорка, начну подыскивать себе походящее место для жилья.
– Какого типа, если не секрет? Рейчел улыбнулась.
– Ты не представляешь себе, Клэр, сколько я потратила времени на обдумывание. Чуть голову не сломала. Ведь это для меня очень важно. Дело в том, что как только я найду себе жилище, перееду туда, это будет означать для меня вступление во взрослый мир. Знаешь, ведь мне ни разу в жизни не приходилось платить по счетам. Самая ответственная задача, с которой я справлялась, это делать покупки на неделю. Если Чарльза не было дома, он оставлял все счета, аккуратно заполненными на столе. Чеки оставались незаполненными, и мне нужно было только поставить там сумму. Мысль обо всей этой ответственной процедуре приводит меня в ужас.
Клэр рассмеялась:
– Это не продлится слишком долго. Я всегда вела катастрофические счета своих предков. Занимаю у Питера, чтобы заплатить Полю. Затем одалживаю денег у всей деревни, чтобы расплатиться еще с кем-то. Подобная практика жутко не нравилась тамошним властям. Вот почему мне все здесь нравится. Не приходится ни о чем беспокоиться.
