Сержант вытянулся при виде двух высших чинов батальона и указал на ротный командный пункт, оборудованный на открытом участке северо-восточнее стадиона.
Капитан Джон Хастингс стоял в тени бронетранспортера
Рейц выпрыгнул из
— Что, черт побери, тут происходит? — проорал он. Хастингс и его офицеры в изумлении повернулись на крик. Вытянувшись по стойке «смирно», они отдали честь.
— Совещание командиров роты, сэр. — Сняв с головы синий берет, Хастингс нервно взъерошил волосы. — Мы пытаемся разработать план очистки стадиона от демонстрантов.
Подъехал еще один
— Третья рота под командованием капитана Клуфа по вашему приказанию прибыла, господин полковник.
Тейлор хмыкнул себе под нос. Все это происходило далеко не на строевом смотре, но Рейц четко и молодцевато ответил на приветствие молодого офицера-африканера — как если бы они были именно на плацу.
— Рад, что вы здесь, Клуф. Постойте минуту.
Придвинувшись ближе, молодой офицер принялся вместе со всеми изучать карту.
Рейц в нетерпении опять повернулся к Хастингсу.
— Итак, капитан? Что тут у вас?
Курносое лицо Хастингса побледнело под легким налетом веснушек, и Тейлор заметил, как у него на скулах заходили желваки.
— По нашим расчетам, сэр, на стадионе и вокруг него находятся от двух до трех тысяч человек. В основном это белые студенты университета, но черных и цветных тоже много. — Он сделал жест в сторону карты. — Мы перекрыли все входы и выходы…
Тейлор напряженно слушал. Хастингс со своей ротой действовал в соответствии с тактикой, призванной свести до минимума жертвы среди гражданского населения и в то же время защитить личный состав. Для рассеивания организованных групп демонстрантов за пределами стадиона они применяли слезоточивый газ. Когда демонстранты стали разбегаться от газа, один взвод, вооруженный плексигласовыми щитами и дубинками, выдвинулся вперед, чтобы затащить зачинщиков в стоящие наготове грузовики.
К несчастью, это было утомительным и нескорым делом. На солдатах было тяжелое снаряжение, и поэтому за каждую вылазку им удавалось задержать лишь небольшую горстку людей. Большая же часть демонстрантов сумела отойти и перегруппироваться — правда, получив затем новую порцию слезоточивого газа. Это был заколдованный крут, и конца ему было не видно.
— А что сам стадион? — спросил Рейц. Хастингс покачал головой.
— Я не хотел применять слезоточивый газ внутри стадиона, потому что это создало бы панику и многих бы передавили. Мы использовали громкоговорители, чтобы убедить их разойтись — в противном случае они будут арестованы.
— Значит, вы ждете, когда они соизволят разойтись? — Голос Рейца был полон сарказма. — Ваша забота об этих хулиганах трогательна, но неуместна. Эти люди нарушают закон и должны получить по заслугам. Теперь слушайте меня внимательно, капитан! Я не позволю ни вам, — Рейц повысил голос, — ни кому-то еще нянчиться с бунтовщиками. — Он ткнул в карту. — Прикажите своим гранатометчикам немедленно открыть огонь по стадиону. Остальных людей поставьте в оцепление. Когда газ будет пущен, начнете очищать стадион с этой стороны. Арестуйте каждого, кто находится на стадионе, а если побегут — стреляйте!
Хастингс, потрясенный, уставился на Рейца, но поспешил скрыть свои эмоции. Тейлор заметил, как капитан украдкой взглянул на него. Сам Тейлор тоже старался не выдать своих чувств, скрывая их под маской бесстрастия.
Рейц в первый раз улыбнулся.
— Вы сами увидите, господа, какими сговорчивыми станут эти хулиганы всего после нескольких пуль.
На мгновение Тейлор подумал, не отменить ли этот кровожадный приказ — стрелять без предупреждения. Но тут же отмел эту мысль. Даже в лучшие времена поддержание порядка в ЮАР осуществлялось жестокими методами. И Рейц пока что является их командиром.
Это не означало, что все происходящее Тейлору нравилось. Он помнил, что полковник Фергюсон никогда не считал необходимым стрелять в безоружных людей. Он напрягся.
Улыбка с лица Рейца исчезла, и он оглядел группу офицеров.
— Ну?
Побуждаемые этим взглядом к действию, лейтенанты и сержанты первой роты побежали выполнять приказания, которые поспешно отдавал капитан Хастингс.
Полковник повернулся к командиру третьей роты, с готовностью ожидавшему дальнейших распоряжений командира.
— Клуф, отправляйтесь со своими людьми в дальнюю часть стадиона и вычистите оттуда этот коммунистический сброд. Тех, кто останется на месте, арестуйте, а кто побежит — стреляйте.
